«Через месяц я его не узнал»: почему бизнесмен застыл на пороге своего старого дома

Алена Карташова в сотый раз за вечер вытирала столик у окна, когда заметила мужчину в безупречно сшитом костюме. Он сидел один, изучая меню так, словно читал важный контракт. В кафе «Уютный уголок» редко заглядывали такие посетители. Обычная публика предпочитала проверенные бизнес-ланчи и комплексные обеды за 300.

— Добрый вечер. — Алена подошла к столику, стараясь не выдать своего волнения. — Что будете заказывать?

Мужчина поднял взгляд. Ему было около тридцати пяти, темные волосы аккуратно уложены, на запястье поблескивали швейцарские часы, которые стоили, наверное, как три ее годовых зарплаты.

— Стейк средней прожарки и зеленый салат, — произнес он ровным голосом. — И кофе, пожалуйста.

Алена записала заказ и уже собиралась отойти, когда он внезапно заговорил снова:

— Простите, а вы работаете здесь давно?

— Два года, — ответила она, удивленно взглянув на посетителя.

— Понятно. — Он помолчал, будто раздумывая о чем-то. — У вас есть минута?

Алена оглянулась на зал. Кроме этого мужчины оставалась лишь пожилая пара у дальнего столика, допивающая чай. Владелец кафе, Геннадий Степанович, дремал за стойкой, как обычно в такое позднее время.

— Да, конечно.

— Присядьте, пожалуйста. — Он указал на стул напротив. — Меня зовут Максим Родионов. Я бизнесмен, владею несколькими компаниями в городе.

Алена опустилась на край стула, недоумевая, к чему клонит этот странный разговор. Может, ищет кого-то на работу? Или хочет предложить какую-то сомнительную схему?

— Я хочу сделать вам предложение, — продолжил Максим, внимательно изучая ее лицо.

— Очень необычное предложение. Слушаю, — осторожно произнесла Алена, инстинктивно напрягшись.

— Выживите одна в этом доме, и получите миллион долларов.

Тишина повисла между ними тяжелым занавесом. Алена уставилась на мужчину, пытаясь понять, не разыгрывает ли он ее. Но его лицо оставалось серьезным, даже суровым.

— Простите, я не совсем поняла, — наконец выдавила она.

Максим откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— У меня есть старый дом в деревне Березовка, в ста километрах от города. Я унаследовал его несколько лет назад, но никогда там не жил. Сейчас хочу продать, нашел покупателя, но он выдвинул условия. Кто-то должен прожить там месяц и подтвердить, что дом пригоден для жизни, что там можно жить зимой, что отопление работает, вода есть. Покупатель — параноик, боится, что я продаю труху. Хочет гарантий.

— И вы предлагаете мне… поселиться там на месяц? — медленно произнесла Алена, все еще не веря происходящему.

— Именно. Один месяц, тридцать дней. Вы живете там, ведете что-то вроде дневника или просто фотографируете каждый день доказательства, что все работает. А после получаете миллион долларов. Наличными или переводом, как вам удобнее.

Алена почувствовала, как сердце забилось быстрее. Миллион долларов. Это было за гранью ее самых смелых фантазий. На эти деньги она могла расплатиться с долгами за лечение отца, который два года назад перенес инсульт и теперь нуждался в постоянном уходе и дорогостоящих препаратах. Могла наконец-то снять нормальную квартиру, а не ютиться в однокомнатной хрущевке на окраине. Могла начать жизнь заново.

— Почему вы выбрали именно меня? — спросила она, заставляя себя мыслить трезво. — Мы даже не знакомы.

— Я наблюдал за вами последние полчаса, — спокойно ответил Максим. — Вы работаете старательно, относитесь к людям с уважением, терпеливы. Моя помощница навела о вас справки. Да, я приехал сюда целенаправленно. Вы не замужем, живете с отцом-инвалидом, не судимы, долгов, кроме медицинских, нет. Вы мне подходите.

Алена почувствовала легкую оторопь от того, что о ней собирали информацию, но одновременно это внушало определенное доверие.

— Значит, предложение серьезное, не розыгрыш. А что с домом? — спросила она. — Там есть какие-то проблемы?

— Почему покупатель так осторожничает? Дом старый, построен еще в середине прошлого века, но крепкий, — объяснил Максим. — Деревня почти вымерла, там живут человек пятнадцать, в основном пожилые люди. Покупатель хочет использовать дом как базу для охоты и рыбалки, но опасается, что зимой там невозможно жить, что печь не греет, что крыша течет. Хочет живого человека, который проверит все на практике.

— Печь?

— Там нет центрального отопления. Есть печное отопление и электрические обогреватели на случай сильных морозов. Воду носите из колодца или используете привозную. Электричество есть. Интернет слабый, но ловит. Продукты я обеспечу, привезу все необходимое перед вашим заездом, плюс деньги на непредвиденные расходы.

Алена задумалась. Месяц в глухой деревне, вдали от города, от отца. Но отец сейчас лежал в больнице на обследовании, его выпишут только через три недели, а потом сестра обещала приехать на месяц и помочь с уходом. Получалось, что время как раз подходящее.

— Я должна подумать, — сказала она.

— Конечно. — Максим достал из кармана визитку и протянул ей. — Позвоните завтра до полудня. Если согласитесь, послезавтра я отвезу вас в Березовку. Кстати, контракт будет официальным, заверенным у нотариуса. Вы получите половину суммы авансом, вторую — после завершения месяца.

Алена взяла визитку дрожащими пальцами. На ней значилось: «Максим Родионов, генеральный директор компании «Родионов и партнеры»». Телефон, адрес офиса в центре города.

— Я принесу ваш заказ, — пробормотала она и поспешила на кухню.

Весь оставшийся вечер Алена работала на автопилоте, механически выполняя свои обязанности. Мысли метались, то рисуя радужные картины будущего, то предупреждая об опасности. Миллион долларов за месяц в старом доме… Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но визитка настоящая, мужчина выглядел солидно, говорил уверенно.

Когда смена закончилась, Алена шла домой пешком, экономя на автобусе, и все прокручивала в голове разговор с Максимом Родионовым. Может, это шанс, который выпадает раз в жизни? Или ловушка, в которую она сама сунет голову?

Дома она достала старый ноутбук и вбила в поисковик имя Максима Родионова. Информации оказалось достаточно: статьи в бизнес-изданиях, фотографии с различных мероприятий, упоминания о сделках. Все выглядело легально и солидно. Компания существовала больше десяти лет, занималась логистикой и недвижимостью.

Алена легла спать далеко за полночь, но сон не шел. Она ворочалась, представляя себе старый дом в глухой деревне, тишину, одиночество. Представляла, как возвращается через месяц с деньгами и начинает новую жизнь. Представляла лицо отца, когда она скажет, что все их проблемы решены. К утру решение созрело. Она позвонит Максиму и согласится.

Алена набрала номер ровно в девять утра, как только проснулась. Трубку взяли после третьего гудка.

— Максим Родионов слушает.

— Здравствуйте, это Алена Карташова. Мы вчера говорили в кафе. Я согласна на ваше предложение.

Короткая пауза. Затем:

— Отлично. Сегодня в два часа дня приезжайте по адресу, который указан на визитке. Мой офис на пятом этаже. Принесите паспорт. Оформим документы и завтра же отправимся в Березовку.

— Хорошо, я буду.

Повесив трубку, Алена почувствовала смесь тревоги и возбуждения. Неужели это происходит наяву? Она быстро собралась, позвонила в больницу узнать о состоянии отца. Врачи сказали, что все стабильно, беспокоиться не о чем. Потом связалась с Геннадием Степановичем и попросила отпуск на месяц, сославшись на семейные обстоятельства. Владелец кафе проворчал, но согласился.

В два часа Алена стояла перед высотным зданием в центре города, где располагался офис компании Максима. Внутри все дышало успехом и деньгами: мраморный пол, стеклянные двери, охрана в форменных костюмах. На пятом этаже ее встретила секретарь, молодая женщина в строгом костюме, и проводила в кабинет.

Максим сидел за массивным столом из темного дерева. Увидев Алену, он поднялся и кивнул ей.

— Присаживайтесь. Я уже подготовил договор.

Следующий час прошел в оформлении документов. Нотариус, вызванный прямо в офис, заверил контракт, в котором четко прописывались условия. Алена обязуется прожить 30 дней в доме по адресу: деревня Березовка, улица Полевая, дом 7, вести фотоотчет или видеозаписи, подтверждающие пригодность дома для проживания. За это она получает 500 тысяч долларов авансом и еще 500 тысяч после выполнения условий контракта.

Когда нотариус удалился, Максим открыл сейф и достал увесистый конверт.

— Здесь 500 тысяч, можете пересчитать.

Алена с трудом сглотнула. Никогда в жизни она не держала в руках такую сумму. Пачки стодолларовых купюр казались нереальными, как реквизит из фильма.

— Я… я доверяю вам, — пробормотала она.

— Все равно пересчитайте, — настоял Максим. — Это деловой подход.

Алена послушно пересчитала деньги, дрожащими руками перелистывая купюры. Все сходилось.

— Завтра в восемь утра я заеду за вами, — сказал Максим. — Адрес вашего дома я знаю. Возьмите с собой теплые вещи, на улице уже конец октября, в деревне холоднее, чем в городе. Остальное там есть: постельное белье, посуда, базовый набор продуктов. Если что-то понадобится, есть магазин в соседней деревне в пяти километрах, туда ходит автобус раз в день.

— Хорошо, — кивнула Алена, все еще не до конца осознавая происходящее.

— И еще, — добавил Максим, глядя ей прямо в глаза. — Если возникнут какие-то проблемы, любые, звоните мне сразу. У меня есть человек в районном центре, он сможет приехать в течение часа при необходимости.

— Спасибо.

Вечер Алена провела в суете, собирая вещи: теплый свитер, джинсы, куртку, сапоги. Книги, которые давно хотела прочитать. Ноутбук и зарядное устройство. Лекарства на всякий случай. Деньги она спрятала в банковскую ячейку, оставив себе только небольшую сумму на текущие расходы.

Ночью ей снились странные сны: пустой дом, скрипящие половицы, тени в углах комнат. Она проснулась с тяжелой головой, но решимость не покинула ее. Это всего лишь месяц. 30 дней. Она справится.

Ровно в восемь утра черный джип остановился у ее подъезда. Максим вышел и помог погрузить сумки в багажник. Сам он был одет проще, чем в прошлую встречу: джинсы, теплая куртка. Но даже в такой одежде выглядел солидно и уверенно.

Дорога заняла около двух часов. Сначала они ехали по государственной трассе, потом свернули на разбитую областную дорогу, а последние двадцать километров петляли по грунтовке между голых полей и редких деревень. Максим молчал почти всю дорогу, лишь изредка отвечая на вопросы Алены коротко и без подробностей.

— Вы часто бываете в этом доме? — спросила она, когда за окном замелькали первые избы Березовки.

— Нет, — отрезал Максим. — Был там один раз, когда вступал в наследство.

— Давно это было? От кого вы его унаследовали?…