Богдан расчётливо подселил к своей старой матери бывшую заключённую, надеясь, что суровая уголовница быстро избавит его от родительницы и откроет путь к наследству. Спустя пять лет он вернулся в деревню с оценщиком, уже мысленно...
Доверие — вещь лукавая. Оно словно тонкий бабушкин фарфор: пока держишь обеими руками, кажется вечным, но стоит поддаться чужому вкрадчивому шепоту, и на полу остаются лишь острые осколки, об которые позже до крови режешь...
Назар привык, что у материнской могилы его никто не тревожит. Здесь можно было работать, молчать, вспоминать — и не ждать, что тебя прогонят. Поэтому чужие рыдания, внезапно раздавшиеся за спиной, сперва вызвали только досаду....
В конце сентября, когда расписание уже перестало казаться новым, в их группе появился студент, переведённый из другого вуза. Андрей вошёл в аудиторию следом за преподавателем, на секунду задержался у двери и оглядел ряды. Свободных...
Стук разбудил Оксану в тот момент, когда за окнами еще стояла густая предрассветная темнота. Она открыла глаза, несколько секунд вслушивалась, затем потянулась к телефону на тумбочке. Пять утра. Снова постучали. Не звонок. Именно осторожные...
Плацкартный вагон поезда между двумя областными центрами отправлялся в девять вечера, и в это время суток он всегда наполнялся особым вагонным светом — жёлтым, тёплым, чуть дрожащим от хода колёс, в котором лица людей...
Чемодан лежал раскрытым прямо у её ног, и белый шёлк подвенечного платья касался пыльного асфальта парковки. Но Виктория этого не замечала. Руки дрожали так, что она не могла удержать в пальцах маленькую пелёнку с...
Автобус тряхнуло на повороте у путепровода, и женщина в сером плаще, которая протискивалась по проходу, качнулась к Ларисе так близко, что Лариса Андреевна узнала запах раньше, чем лицо. Ландышевые духи, дешевые, в плоском зеленом...
