Почему незнакомец в метро заставил Марину сорвать цепочку

Тошнота подкатила к горлу привычной волной. Едва Марина открыла глаза, она рывком откинула одеяло и бросилась в ванную, успев захлопнуть за собой дверь прежде, чем желудок вывернуло наизнанку.

Уже два месяца каждое утро начиналось одинаково: с этого изматывающего ритуала над унитазом, после которого она чувствовала себя выжатой как лимон. Умывшись холодной водой, Марина посмотрела на свое отражение в зеркале. Бледное лицо, темные круги под глазами, заострившиеся скулы.

За эти два месяца она похудела на семь килограммов, хотя никогда не была полной. Коллеги в аптеке уже начали перешёптываться за ее спиной, она слышала обрывки разговоров про анорексию и нервное истощение. Дверь ванной приоткрылась, и в проеме показалось встревоженное лицо Андрея.

— Опять? — тихо спросил он.

Марина кивнула, не в силах говорить. Муж подошел, обнял ее за плечи, и она почувствовала знакомый запах его одеколона — древесный, с нотками бергамота.

— Может, сходим к другому врачу? Мама говорит, что у неё есть знакомый гастроэнтеролог, очень хороший специалист.

При упоминании свекрови Марина невольно напряглась, но постаралась не подать виду. Валентина Егоровна была больной темой в их браке, единственной тучей на безоблачном небе их отношений.

— Я уже была у пяти врачей, Андрюш. Все говорят одно и то же: анализы в норме, органы здоровы, возможно, психосоматика.

— Значит, нужен психолог.

Марина отстранилась и посмотрела мужу в глаза. Ей показалось, или в его взгляде промелькнуло что-то похожее на сомнение? Нет, наверное, почудилось. Андрей любил ее, в этом она не сомневалась.

— Я не сумасшедшая, — тихо, но твердо сказала она.

— Я и не говорю, что ты сумасшедшая. Просто мама считает…

— А что еще считает твоя мама? — вопрос прозвучал резче, чем она хотела.

Андрей нахмурился, и между ними повисла неловкая пауза. Марина тут же пожалела о своих словах.

— Прости, я просто устала. Эта тошнота выматывает.

Муж кивнул, но в его глазах она заметила тень обиды. Он никогда не мог спокойно воспринимать ее претензии к матери. Для него Валентина Егоровна была идеалом женщины: сильной, мудрой, всегда правой. А Марина… Марина была просто женой, которая почему-то не могла найти общий язык с его семьей.

Собираясь на работу, она машинально коснулась кулона на шее — изящного серебряного овала с выгравированным цветком лилии. Андрей подарил его на третью годовщину свадьбы, два месяца назад.

«Чтобы ты всегда чувствовала мою любовь рядом», — сказал он тогда, застегивая цепочку на ее шее. С тех пор она не снимала украшение ни на минуту. Кулон приятно холодил кожу, и Марина невольно улыбнулась. Что бы ни происходило, у нее был Андрей. Человек, который три года назад перевернул ее жизнь.

По дороге на работу она, как обычно, спустилась в метро. Утренняя толчея, запах кофе и парфюма, гул голосов — все это стало привычным фоном ее будней. Марина прислонилась к поручню, закрыв глаза. Тошнота немного отступила, но слабость никуда не делась.

— Извините.

Голос прозвучал совсем рядом, и Марина вздрогнула, открыв глаза. Перед ней стоял пожилой мужчина, высокий, с аккуратной седой бородкой и внимательным взглядом темных глаз. На нем был старомодный, но ухоженный костюм, а на безымянном пальце — широкое золотое кольцо с замысловатой гравировкой.

— Я вас знаю? — растерянно спросила Марина.

— Нет, но я должен вам кое-что сказать.

Мужчина говорил негромко, почти шепотом, наклонившись к ней. От него пахло старыми книгами и немного металлом.

— Простите, мне неинтересно.

Марина попыталась отодвинуться, решив, что это очередной городской сумасшедший или мошенник. Но мужчина мягко тронул ее за руку. Не схватил, а именно тронул, легко и осторожно.

— Снимите цепочку. Я вижу, что в кулоне.

Марина замерла. Ее пальцы непроизвольно потянулись к украшению.

— Муж подарил на годовщину. Вы что себе позволяете?

— Откройте его при мне, — тихо сказал мужчина. В его голосе не было угрозы, только странная, пугающая уверенность.

— Он не открывается. Это цельное украшение.

Незнакомец покачал головой.

— Он открывается. Видите эту линию на боковой грани? Это не декор, это механизм.

Марина хотела возразить, отойти и вызвать полицию, что угодно. Но что-то в глазах этого человека заставило ее замешкаться. Он не был похож на сумасшедшего и уж точно не походил на мошенника. Поезд затормозил, двери открылись. Люди вокруг засуетились, выходя и входя. Мужчина достал из кармана визитку и протянул ей.

— Леонид Аркадьевич Савельев, ювелир и антиквар. Сорок лет работы с украшениями. Если не верите мне, проверьте сами. Но если вам дорога ваша жизнь, снимите этот кулон и больше никогда его не надевайте.

Он вышел из вагона, и двери закрылись за его спиной. Марина осталась стоять, сжимая в руке визитку, и сердце ее колотилось так громко, что казалось, его слышит весь вагон.

Рабочий день тянулся мучительно долго. Аптека, где Марина работала фармацевтом уже пятый год, находилась в спальном районе. Постоянные клиенты, привычные рецепты, знакомые лица. Обычно эта рутина успокаивала, но сегодня каждая минута давалась с трудом.

— Мариш, ты какая-то бледная совсем, — заметила Катя, ее подруга и коллега, подойдя к кассе в перерыве между покупателями.

— Утренняя тошнота, как обычно.

— Ты проверялась на беременность?

Марина горько усмехнулась…