Больше, чем руины: история о том, что на самом деле скрывалось за дверью дома, подаренного мужчине

Когда его уводили, он бросил на Григория последний взгляд. В нём больше не было ненависти. Только пустота.

Приговор Вадиму Орлову стал главной новостью региона. 12 лет строгого режима с конфискацией имущества. Его бизнес-империя, построенная на обмане, рассыпалась как карточный домик.

Часть активов по решению суда перешла к Григорию как компенсация за нанесённый ущерб. Справедливость, в которую он почти перестал верить, восторжествовала. Медленно, неуклюже, но неотвратимо.

Григорий вышел из зала суда и остановился на ступенях. Тех самых, где когда-то принимал решение, что делать с найденным кошельком. Моросил мелкий весенний дождь.

Город смывал с себя грязь зимы, готовился к новой жизни. И Григорий чувствовал то же самое. Словно с его души смыли многолетнюю грязь унижений и отчаяния.

Рядом стояла Ольга Сергеевна. Она приехала на оглашение приговора. «Ну вот и всё, инженер», сказала она, хлопая его по плечу.

«С победой тебя». «Это наша общая победа», — ответил он. «Без тебя я бы не справился».

Они постояли молча, глядя на спешащих по своим делам людей. «Что теперь будешь делать?» — спросила она. «В город вернёшься.

Бизнес свой возрождать». Григорий посмотрел на стеклянные небоскрёбы, на снующие машины. «Нет», — покачал он головой.

«Этот город для меня умер. Я здесь чужой». Он уже знал, что будет делать.

Часть денег он потратил на лучшую клинику для Анны Петровны. Её перевели в частный пансионат для пожилых людей с проблемами памяти. Там был хороший уход врачи, комфортные условия.

Григорий навещал её каждую неделю. Она не всегда его узнавала, по-прежнему иногда называла Вадюшей, но в её глазах больше не было той заброшенности и тоски. Она была спокойна и, кажется, по-своему счастлива.

Она часто спрашивала про Гришу, и Григорий рассказывал ей вымышленные истории об их с Вадимом дружбе. И она улыбалась. Однажды, во время одного из визитов, она вдруг взяла его за руку и посмотрела на него ясным, осмысленным взглядом.

«Ты хороший человек, Гриша», — сказала она. «Лучше моего Вадьки». «Жаль только, что жизнь у вас так сложилась».

И снова погрузилась в свой мир. Григорий понял, что в глубине души она всё знала и всё понимала. И это было для него лучшей наградой.

Он вернулся в забытово. Не в тот призрак деревни, который он увидел впервые, а в место, которое стало для него домом. На полученные деньги он выкупил несколько заброшенных домов, нанял бригаду и начал их восстанавливать.

Он хотел возродить деревню. Не для бизнеса, а для жизни. Он разработал проект небольшого эко-поселения с гостевыми домами.

Для тех, кто устал от городской суеты. С мастерскими для ремесленников. С фермой.

Люди сначала отнеслись к его затее с недоверием. Но когда увидели, как на месте развалюх вырастают крепкие добротные дома, как расчищается дорога, как в деревню проводят электричество, их отношение изменилось. Некоторые из тех, кто когда-то уехал, начали возвращаться.

Ольга Сергеевна стала его правой рукой, помогая решать организационные вопросы. Семёныч, бросив пить, возглавил строительную бригаду, вспомнив свои навыки плотника. Деревня оживала.

Однажды, разбирая старые бумаги в доме Анны Петровны, Григорий нашёл пачку писем. Это были письма от неё к Вадиму, которые она писала все эти годы, но так и не отправляла. Он читал их, и сердце его сжималось от боли и нежности.

В них была вся её жизнь, вся её материнская любовь, прощение и вечная надежда. В одном из писем она писала. «Знаешь, сынок, я тут подумала, что дом – это не стена и не крыша.

Дом – это место, где тебя ждут. Даже если ты никогда не вернёшься, я буду ждать. Потому что пока я жду, этот дом живёт».

Григорий понял, что именно это он и делает. Он строит дом, в котором люди будут ждать и куда будут возвращаться. Прошло несколько лет.

Деревня Забытого преобразилась. Теперь она называлась Озёрное, по имени чистого лесного озера, которое расчистили и облагородили. Сюда потянулись туристы, ремесленники, просто люди, ищущие тишины и покоя.

Однажды летним вечером Григорий сидел на крыльце своего дома, того самого, который когда-то был развалюхой, а теперь стал центром новой жизни. Рядом сидела Ольга Сергеевна. Они часто сидели так по вечерам, молча, глядя на закат.

За эти годы они стали больше, чем просто друзьями. «Смотри», – сказала она, кивая на дорогу. По дороге в деревню шла молодая женщина с рюкзаком за спиной.

Она остановилась у первого дома, с удивлением разглядывая его, потом пошла дальше, переводя взгляд с одного обновлённого сруба на другой. Когда она подошла к их дому, Григорий узнал её. Лена, его бывшая жена.

Она остановилась у калитки, не решаясь войти. Она выглядела старше, в волосах появилась седина, а в глазах – усталость. «Гриша?», – неуверенно спросила она…