Больше, чем руины: история о том, что на самом деле скрывалось за дверью дома, подаренного мужчине

Прошлое было для него абузой, от которой он хотел избавиться. Машина остановилась у дома. Его дома.

Он выглядел иначе, чем в его воспоминаниях. Более обжитым, более крепким. Крыша была подлатана, в окнах стояли новые стекла, а из трубы вился дымок.

Вадим вышел из машины. Воздух был чистым и холодным. Он сделал несколько шагов и остановился у калитки.

Что он собирается сказать? Что он чувствует? Ничего. Пустота. Он толкнул калитку и вошел во двор.

На крыльце сидел Григорий. Он не был удивлен. Казалось, он ждал его.

Он был одет в простую рабочую одежду, но держался с таким достоинством, словно был хозяином не этой развалюхи, а целого поместья. «Здравствуй, Вадим», – сказал он спокойно. «Где бумаги?» Без предисловий спросил Вадим.

«Сначала скажи, как она?» Кивнул Григорий в сторону города. Стабильно. Врачи говорят, выкарабкается бумаги.

Григорий медленно поднялся. «Зачем ты это сделал, Вадим?» – спросил он, и в его голосе не было ненависти, только усталая горькая печаль. «Зачем бросил ее здесь? Это не твое дело», – отрезал Вадим.

Она сама не захотела уезжать. Уперлась, как… «Ты лжешь», – перебил его Григорий. «Ты просто вычеркнул ее из жизни, как ненужную вещь.

Точно так же, как вычеркнул меня. Они стояли друг напротив друга. Два бывших друга, два врага».

«Я приехал за документами», – повторил Вадим, чувствуя, как внутри закипает ярость. «Отдай их по-хорошему». «Зачем?» – усмехнулся Григорий.

«Чтобы ты и дальше мог строить свою империю на костях других людей. Чтобы никто не узнал, что король-то голый». «Я заплачу», – процедил Вадим.

«Назови любую сумму». «Моя свобода, которую ты отнял, не имеет цены». «Жизнь твоей матери, которую ты чуть не отнял, тоже…» В этот момент из-за дома вышла Ольга Сергеевна, в руках у нее было старое охотничье ружье.

Она молча встала рядом с Григорием. «А это еще что за цирк?» – взвился Вадим. «Это Вадим Игоревич, местный комитет по встрече дорогих гостей», – спокойно ответил Ольга.

«Мы не хотим неприятностей. Мы просто хотим, чтобы вы уехали. И больше здесь не появлялись».

Из соседнего двора вышел Семенович, а за ним еще пара крепких мужиков с вилами и топорами. Они окружили Вадима полукольцом. «Вы что, с ума сошли?» – закричал он, отступая к калитке.

«Это самоуправство. Я вызову полицию». «Вызывай», – пожал плечами Григорий.

«Им будет очень интересно посмотреть на некоторые документы, которые у меня хранятся. И послушать показания свидетелей». Он сделал шаг вперед.

«У тебя был выбор, Вадим. Ты мог приехать сюда как сын, чтобы спасти мать. Но ты приехал как вор, чтобы украсть улики.

Ты свой выбор сделал. А теперь убирайся». Вадим смотрел на окруживших его людей, на их суровые недобрые лица.

Он понял, что проиграл. Силы были не на его стороне. Он бросил на Григория взгляд, полный ненависти развернулся и быстро пошел к машине.

«Это еще не конец, Соколов!» – крикнул он, уже отъезжая. «Ты пожалеешь об этом». Григорий смотрел вслед удаляющейся машине.

Он не чувствовал ни радости победы, ни удовлетворения от мести, только горечь. Горечь от того, во что превратился его лучший друг. «Думаешь, он вернется?» – спросила Ольга, опуская ружье.

«Нет», – покачал головой Григорий. «Не он. Теперь приедут другие».

Люди в форме. Он повернулся к ней и к стоявшим рядом мужикам. «Спасибо вам», – просто сказал он.

«Да ладно», – отмахнулся Семеныч. «Мы своих не бросаем». «Хоть и пришлый, а свой.

За мать вон как стоишь. Хоть и за чужую». Григорий вошел в дом.

В пустой тихой комнате он достал папку с документами. Он знал, что следующий шаг будет самым трудным. Ему предстояло вернуться в город.

Не как бездомному бродяге, а как человеку, который пришел требовать справедливости. Он стоял на пороге новой битвы. И на этот раз он был не один.

За его спиной была эта маленькая, почти вымершая деревня, которая неожиданно стала для него домом. В просторном кабинете следователя пахло казенщиной и дешевым кофе. Молодой лейтенант, двоюродный брат Ольги, которого звали Егор, с неподдельным интересом изучал принесенные Григорием документы.

Рядом сидела сама Ольга Сергеевна, приехавшая в город в качестве моральной поддержки и главного свидетеля. «Да, дела…» – протянул Егор, откладывая бумаги. «Тут не просто мошенничество.

Тут целый букет. Если все подтвердится, вашему Орлову светит от десяти до пятнадцати». Он посмотрел на Григория…