Что увидела вдова на записи камеры соседки спустя 5 лет после похорон

Грязная майка, шорты, шлепанцы на босу ногу. Длинные спутанные волосы, давно не знавшие расчески; отросшая борода закрывает половину лица. Но глаза… с этой характерной хитринкой, которую она помнила до мельчайших деталей, которую видела каждый день на протяжении семи лет брака. Нос с горбинкой от перелома в юности, когда он подрался на дискотеке и хвастался потом этим шрамом. Сутулость левого плеча, компенсирующая хромоту левой ноги.

Роман.

Инна прикусила губу так сильно, что почувствовала солоноватый привкус крови. Пять лет горя, пять лет молитв, пять лет слез над фотографией, пять лет объяснений Мирону, почему папа больше не придет и не поиграет с ним в футбол. И вот он стоит в дверях, живой и загорелый, забирая пакеты с едой, которую она, по сути, оплатила своим потом и кровью, своими бессонными ночами и экономией на всем.

Они с Никитой осторожно подобрались ближе, к трещине в кирпичной стене, из которой пробивался свет и звук. Инна прижала ухо к щели и включила диктофон, стараясь унять дрожь в пальцах.

Внутри было устроено импровизированное жилье: матрас на полу, застеленный мятой простыней, пластиковый стол с объедками, вентилятор в углу, маленький телевизор на перевернутом ящике. Роман и Станислав сидели, открывая пиво и разворачивая коробки с пиццей.

— Ну что, как оно? – спросил Станислав, делая глоток.

— Как в тюрьме, только хуже. Жара, комары жрут, с ума схожу от скуки и безделья. Скорей бы уже свалить отсюда в нормальную жизнь.

— А когда планируешь?

— Через месяц. Родители последний платеж получат — и все, я заграницу. Там меня фиг найдут, документы новые сделаю и заживу человеком, а жена не просечет.

Роман засмеялся. Этот смех Инна помнила, только раньше он казался ей теплым и родным, а теперь звучал, как скрежет ржавого железа по стеклу.

— Да ты что! Инка — святая наивность. Пять лет таскает бабки как заведенная, ни разу не засомневалась, ни разу вопрос не задала. Дура дурой, но зато надежная, этого не отнять.

— Не жалко ее? Все-таки жена, сын у вас растет.

— Слушай, да пошли они оба. Инка молодая, красивая, найдет себе кого-нибудь получше меня. Я ей даже услугу оказал: развязал руки, освободил от брака. А пацан… ну, переживет. Дети быстро забывают, через год и не вспомнят.

— И как ты вообще во все это влез, расскажи толком.

— Да ерунда вышла. Приехал в столицу, думал, заработаю, вернусь героем с деньгами. А там казино рядом с общагой, оказалось… сам понимаешь, как это бывает. Проигрался в хлам, задолжал серьезным людям, которые шутить не любят. Пришлось инсценировать смерть, чтобы они семью не нашли и не стали выбивать через них. Вернулся, а тут родители без денег сидят, пенсии едва хватает. Ну я и придумал эту схему с возвратом долга. Инка платит, все довольны, все при деньгах.

— А если она узнает?