«Не выходи из дома»: какую правду узнала женщина, включив запись звука за дверью

В половину десятого к зданию подъехала неприметная серая машина. Из нее вышли двое мужчин в штатском, Алина узнала одного — это был Константин Андреевич. Они прошли внутрь здания. Еще через десять минут показался Игорь. Он шел быстрым шагом, держа в руках кожаную папку. На лице было выражение сосредоточенности. Алина сжала чашку с кофе так, что побелели костяшки пальцев. Вот он, момент истины. Игорь поднялся по ступенькам и скрылся за дверями налоговой.

Алина перестала дышать. Прошла минута, другая, третья. Что там происходит? Он уже подает документы? Его уже задерживают?

Телефон завибрировал. Сообщение от Михаила Петровича: «Операция началась. Держитесь».

Прошло еще минут пятнадцать. Алина сидела как на иголках, не сводя глаз с входа. Наконец двери распахнулись, и она увидела, как Константин Андреевич вместе с коллегой выводят Игоря. Руки его были за спиной, в наручниках. Лицо побледневшее, искаженное злостью и шоком. Следом вышли еще двое полицейских, ведущие мужчину лет сорока пяти. Алина не знала его, но предположила, что это Виктор Лебедев, сообщник. И третьим вели женщину в деловом костюме, видимо, сотрудницу налоговой, которая участвовала в схеме. Их посадили в полицейские машины, которые подъехали буквально из-за угла.

Алина смотрела, как увозят Игоря — человека, которого она любила, с которым прожила три года, который оказался совершенно чужим. Внутри не было ни жалости, ни сожаления. Только пустота и усталость.

Телефон снова завибрировал. Звонил Константин Андреевич.

— Алина Владимировна, все прошло успешно. Все трое задержаны с поличным. Документы изъяты, показания начали давать прямо на месте. Можете быть спокойны.

— Спасибо, — прохрипела она. — Спасибо вам.

— Вам нужно будет подъехать в отделение, дать официальные показания, подписать документы. Но не сегодня, отдохните. Завтра утром подъедете, хорошо?

— Хорошо.

Она положила трубку и откинулась на спинку стула. Вдруг навалилась такая усталость, будто она неделю не спала. Алина достала платок, вытерла выступившие слезы. Слезы облегчения, злости, обиды — всего вместе.

Следующие дни прошли в череде допросов, встреч с юристами, подписания бумаг. Игорь, Лебедев и сотрудница налоговой были арестованы. Следствие шло быстро, улик было достаточно, да и сами задержанные начали давать показания, сваливая вину друг на друга. Михаил Петрович помог оформить все документы для развода. Алина подала заявление, не желая ждать ни дня. Игорь пытался связаться с ней из СИЗО: звонил, писал письма, просил о встрече. Она не ответила ни разу. Ей нечего было ему сказать.

Из материалов следствия она узнала подробности схемы. Оказалось, что Игорь — точнее, Крылов — занимался подобными аферами уже почти десять лет. После первой судимости он усовершенствовал методы. Выбирал одиноких успешных женщин, вживался в доверие, женился, а потом обчищал их через различные схемы. Алина была четвертой по счету. Предыдущие жертвы не смогли ничего доказать: он всегда был осторожен, уничтожал следы. Но в этот раз его подвела самоуверенность. Он не ожидал, что Алина узнает о планах раньше времени.

Суд состоялся через четыре месяца. Алина присутствовала на всех заседаниях. Игорь получил семь лет реального срока за мошенничество в крупном размере, подделку документов и организацию преступной группы. Лебедев — шесть лет. Сотрудница налоговой — пять лет условно и запрет на работу в государственных органах. Квартира, бизнес, все ее средства остались при ней. Развод оформили заочно. Игорь не имел права ни на что: брачного договора не было, но, учитывая обстоятельства и его преступные намерения, суд не признал за ним никаких прав на имущество.

Когда все закончилось, Алина почувствовала странную пустоту. Вроде бы справедливость восторжествовала, преступник наказан, она все сохранила. Но три года жизни были вычеркнуты. Три года, которые она прожила с человеком, которого не существовало. С выдумкой, с маской.

Прошло две недели после суда. Был теплый летний день. Алина шла по улице после встречи с партнерами и вдруг поняла, что ноги сами несут ее к тому самому парку. Туда, где все началось. Она свернула с главной дороги, прошла по знакомой аллее к своей любимой скамейке под старым кленом. Села, закрыла глаза, подставляя лицо солнцу. Здесь было тихо, спокойно. Так же, как в тот день, когда она встретила цыганку.

— Вот ты где, доченька.

Алина вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стояла та самая пожилая женщина в цветастой юбке, опираясь на палку. Рядом с ней — ее дочь.

— Здравствуйте! — Алина поднялась со скамейки. — Я… я вас искала. Хотела поблагодарить.

— Знаю я, — старуха улыбнулась, показав редкие зубы. — Все знаю. Вижу по тебе: освободилась. Отвела беду.

— Вы спасли мне жизнь. — Алина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Если бы не ваше предупреждение, я бы ничего не узнала. Он бы осуществил свой план, и я…