Ошибка молодоженов: что на самом деле было в конверте, который теща вручила дочери после ее оскорбительного смеха

Они были в панике. Их идеальный мир рушился. Их план дал трещину. А я… я сидела в темной комнате и впервые за долгое время чувствовала не боль, а силу. Я отложила телефон, выключила звук. Пусть говорят. Пусть кричат в пустоту. Я их больше не слышу.

Я просидела в кресле до самого рассвета. За окном забрезжил серый, холодный свет. Я встала, подошла к окну. Столица просыпалась. Внизу спешили на работу люди, ехали машины. Жизнь продолжалась. И моя жизнь тоже продолжится. Но она будет другой. Внутри меня что-то переключилось. Щелкнуло. Дверь в прошлое захлопнулась. Та мать, готовая на всё ради дочери, умерла. Родилась Анна Викторовна Соколова, женщина, которую предали самые близкие люди. И эта женщина будет бороться за себя. Не ради мести. Ради справедливости.

Утро понедельника я встретила не на кухне с чашкой чая, а в офисе Андрея Петровича. Я была одета в строгий брючный костюм, который не надевала со времен, когда иногда сопровождала Мишу на деловых встречах. Я чувствовала себя в нём как в броне.

— Ты выглядишь как настоящий боец, — улыбнулся Андрей, наливая мне кофе.

— Я и есть боец, — спокойно ответила я. — Они не оставили мне другого выбора.

Мы сели за стол переговоров.

— Итак, — начал Андрей. — Они звонили мне всю субботу и воскресенье. Сначала Стас. Кричал, угрожал судом, говорил, что ты сошла с ума. Я посоветовал ему успокоиться и нанять хорошего адвоката. Потом звонила Лена. Плакала, умоляла отменить всё, говорила, что это ошибка.

— А что было в конверте? — спросила я, хотя уже догадывалась.

Андрей положил передо мной копии документов.

— Первое — официальное уведомление Станиславу о его немедленном увольнении с должности вице-президента компании «Стройинвест» по статье «За действия, порочащие деловую репутацию компании и неэтичное поведение», с подписью председателя совета директоров Соколовой Анны Викторовны.

Я кивнула.

— Второе, — продолжил Андрей, — официальное письмо на имя Елены и Станислава с детальным счётом на полную стоимость организации их свадебного торжества. Общая сумма — почти 280 тысяч долларов. Сопроводительное письмо гласит, что, поскольку они считают тебя прислугой, ты выставляешь им счёт за свои услуги и понесённые расходы. И третье — уведомление о том, что любое дальнейшее общение с тобой будет происходить исключительно через твоего официального представителя, то есть через меня.

Я взяла в руки копию счёта. Цифры были ровными и безжалостными.

— Они думали, я сломлена и раздавлена, — тихо сказала я. — Но они ошиблись.

— Они недооценили тебя, Аня, как и многие в своё время недооценили Мишу, когда он только начинал. Он всегда говорил: сила не в том, чтобы кричать, а в том, чтобы сделать ход, когда от тебя его не ждут. Ты — его достойная ученица.

В этот момент в моём сердце что-то оттаяло. Впервые за долгое время я почувствовала гордость. Не за деньги, не за власть, а за то, что я смогла постоять за себя и за память мужа.

— Что дальше? — спросила я…