Прыжок из нищеты: почему муж лишился дара речи, заглянув в прихожую бывшей жены

— И еще кое-что, — голос дяди стал серьезнее. — Это не первый раз.

— Что ты имеешь в виду?

— Зинаида рассказала, что помогала Тамаре и раньше. Лет пятнадцать назад. С другой невесткой.

— Какой невесткой? У Андрея нет братьев.

— Есть. Точнее, был. Старший брат. Умер двенадцать лет назад. Автомобильная авария.

Дарья замерла. Андрей никогда не говорил о брате. Вообще ни разу.

— Дядя Сема… Что ты хочешь сказать?

— Пока ничего. Но это требует проверки. Очень тщательной проверки.

Вечером приехал Андрей — бледный, дерганый, с лихорадочным блеском в глазах.

— Я нашел снимки! — выпалил он с порога. — Те самые. Мама хранила их в шкатулке с документами.

Он протянул Дарье несколько распечатанных фотографий. Она посмотрела и почувствовала холодную ярость. На снимках была женщина со спины. Темные волосы, бежевое пальто. Рядом мужчина. Они сидели в кафе, склонившись друг к другу.

— Это не я, — сказала Дарья. — Посмотри внимательно. У меня никогда не было такого пальто. И волосы, видишь? У этой женщины волосы прямые. А у меня вьются.

Андрей взял фотографию, всмотрелся.

— Господи… Как я мог не заметить?

— Потому что не хотел замечать. Потому что маме было проще поверить, чем мне.

Он стоял, сжимая снимок, и молчал. А потом сделал то, чего Дарья никак не ожидала. Он заплакал. Не тихо, не сдержанно, а в голос, как ребенок. Слезы текли по щекам, плечи тряслись. Тридцатидвухлетний мужчина рыдал посреди ее гостиной.

— Даша… — выдавил он сквозь всхлипы. — Прости меня. Пожалуйста. Прости.

И Дарья вдруг поняла, что не чувствует к нему ничего. Ни злости, ни жалости, ни любви. Пустота. Этот человек был ее мужем три года, а теперь стал никем. Чужим. Пустым местом.

— Я не могу тебя простить, — сказала она спокойно. — Не сейчас. Может быть, когда-нибудь. Но не сейчас.

— Я понимаю…

— Нет, не понимаешь. Ты не представляешь, каково это — быть выброшенной на улицу с ребенком. Без денег, без вещей, без надежды. Ты не представляешь, как я выла в подушку первую ночь. Как Мишенька спрашивал, почему папа не приходит. Как я думала: все, это конец, я не справлюсь.

— Но ты справилась.

— Справилась. Но не благодаря тебе. Вопреки тебе.

Семен Сергеевич вернулся поздно вечером — усталый, но с горящими глазами. Дарья ждала его на кухне, не в силах уснуть.

— Нашел, — сказал он, садясь за стол. — Нашел все.

— Рассказывай.

Дядя достал из папки несколько листков — распечатки из архивов, копии документов.

— Старшего брата Андрея звали Павел. Он был на шесть лет старше. Умер двенадцать лет назад. Автомобильная катастрофа. Машина вылетела с трассы, упала в овраг. Водитель погиб на месте.

— Андрей ни разу о нем не упоминал, — прошептала Дарья. — За три года — ни слова.

— Неудивительно. Тамара Павловна запретила произносить его имя. Убрала все фотографии, все вещи. Словно его никогда не существовало.

— Почему?

Семен Сергеевич помолчал, собираясь с мыслями.

— Павел был не такой, как Андрей. Сильный, независимый, с характером. Мать его контролировать не могла и ненавидела за это. А потом он женился. На женщине по имени Алевтина.

Дарья вздрогнула.

— Что с ней стало?

— Вот тут начинается самое интересное. Алевтина была из простой семьи, как и ты. Тамара Павловна ее невзлюбила, как и тебя. Два года они прожили вместе.

— А потом?

— Дядя сделал паузу. — Потом Алевтина исчезла. За три месяца до гибели Павла.

— Исчезла?

— Официально — уехала. Развелись, она вернулась в родной город. Но я навел справки. Алевтина не вернулась домой. Ее родители не видели ее с момента свадьбы. А потом, через полгода после смерти Павла, ее нашли.

— Где?

— В психиатрической клинике. В закрытом отделении. С диагнозом «острое психотическое расстройство».

У Дарьи похолодело внутри.

— Ты хочешь сказать?..

— Я пока ничего не хочу сказать. Но картина складывается интересная. Зинаида проговорилась, что помогала Тамаре решить проблему пятнадцать лет назад. Как раз когда Павел женился на Алевтине.

— Что они с ней сделали?

— Не знаю пока. Но собираюсь выяснить.

Ночью Дарья не могла уснуть. Лежала, глядя в потолок, и думала о женщине, которую никогда не знала. Об Алевтине. Что она пережила? Что с ней сделала Тамара Павловна такого, что она оказалась в психиатрической клинике? И главное — что случилось с Павлом? Была ли авария действительно случайной?

Утром позвонил Андрей.

— Даша, мне нужно тебе кое-что рассказать. Про Павла.

— Долгая пауза.

— Откуда ты знаешь?

— Не важно. Рассказывай.

Андрей тяжело вздохнул.

— Я… я не должен был говорить. Мама запретила. Но после всего, что случилось… Ты имеешь право знать.

Он приехал через час. Сел на тот же диван, что и вчера, но выглядел иначе — старше. Измученнее. Словно за одну ночь постарел на десять лет.

— Павел был моим героем, — начал он тихо. — Старший брат. Сильный, смелый, веселый. Он единственный мог спорить с мамой и побеждать. Я им восхищался.

— Что с ним случилось?

— Он женился на Але… Алевтине. Она была… — Андрей улыбнулся печальной улыбкой. — Она была похожа на тебя. Такая же теплая. Живая, настоящая. Мама ее возненавидела с первого взгляда. Как и меня. Да. Но Павел не был таким, как я. Он защищал Алю. Дрался за нее. Однажды даже сказал маме, что если она не прекратит, они уедут и больше никогда не вернутся.

— И что сделала Тамара Павловна?..