Роковая ошибка группы захвата: они не знали, кого штурмуют

Помог построить дело?» «Не буду свидетельствовать ни в каком суде». «Не обязательно публично. Можешь быть защищенным свидетелем. Новая личность, новая жизнь. И матери тоже».

«Матери восемьдесят девять лет. Она не начнет заново». «Тогда сделай ради нее. Потому что если погибнешь, она останется одна. Это то, чего ты хочешь?» Петро сжал кулаки. Коваленко попал в слабое место. «Дай двадцать четыре часа, — сказал наконец. — Если к тому времени Вор будет жив, делаем по-твоему».

«Если мертв — берешь эти документы и делаешь свою работу. Я снова исчезну». Коваленко кивнул. «Двадцать четыре часа, ни минуты больше». Ушел. Петро смотрел на папку. Впервые за дни подумал о возможности не убивать Вора, оставить его закону. Но потом вспомнил лицо матери без сознания среди обломков.

Вспомнил пламя, пожирающее ларек, который она строила своими руками. Нет, закона недостаточно. Вор заслужил хуже камеры. Заслужил страх. Заслужил сломаться. Заслужил потерять все перед концом. И Петро знал точно, как это сделать. Вор не спал той ночью.

Каждый шорох заставлял вздрагивать. Каждая тень — угроза. У него десять охранников в особняке, но безопаснее не становилось. В четыре утра решил — хватит. Разбудил людей. «Уезжаем сейчас. Не ждем рассвета». Охранники начали грузить машины. Вор лично следил.

Орал приказы, толкал медленных. «Быстрее! Быстрее!» Козел пришел в этот момент. «Шеф, что делаешь? Еще не рассвело». «Плевать. Уезжаем». «Сейчас ночью опасно ехать. Блокпосты». «Тогда откупишься от кого надо. Но уезжаем сейчас». Козел видел: с ним не поспоришь.

Вор потерян в паранойе. Три машины были готовы к пяти утра. Вор сел в среднюю. С ним трое охранников. Все с автоматами. «Поехали!» — приказал он. Машины выехали из особняка колонной. Вор впервые за дни вздохнул спокойно. Убегает. Выживет.

Но через десять минут машина впереди остановилась. «Почему стоим?» — заорал Вор. Один охранник вышел проверить. Вернулся бледный. «Шеф, на дороге что-то». «Что?» «Ящик с твоим именем». Вор вышел с пистолетом в руке. Действительно, посреди дороги металлический ящик. Имя написано красным.

«Не трогай», — сказал Козел, тоже вышедший. Но Вор был вне себя. Пнул ящик. Внутри черная беретка и записка: «Я все еще здесь. Увидимся скоро». Вор швырнул ящик и вернулся в машину. «Поехали быстрее!» Но психологический удар был нанесен.

Петро знал, где он. Знал маршрут. Охотился. Вор добрался до перевалочной базы у границы к десяти утра. Изолированное место в лесу. Идеально для укрытия. Но когда вошли, постоянных охранников не было. Вместо них — вторая записка: «Спасибо за адрес. Увидимся ночью».

Вор упал на колени, крича. Он полностью сломался. Пока Вор ломался, соседи Черемушек действовали. Дед Михаил собрал тайное собрание в своем гараже. «Петро нас защищает, — сказал тридцати собравшимся соседям. — Но одному нельзя. Нужно помочь». «Как?» — спросила баба Зина.

«Мы не бандиты. Мы рабочие люди». «Не нужно быть бандитами. Нужна только информация. Глаза на улицах. Увидим людей Вора — сообщаем. Что-то странное — сообщаем». Соседи согласились. Создали импровизированную сеть наблюдения. Каждая улица — свой ответственный.

Радиостанции для связи. Немного, но хоть что-то. Так обычные люди могли противостоять банде. С солидарностью и бдительностью. Той ночью благодаря соседям Петро узнал, что Вор вернулся в свой особняк. Не уехал в Молдову. Спрятался в своем доме, думая, что это последнее место, где его будут искать.

Роковая ошибка. Петро подготовил снаряжение. На этот раз не обезвреживать охрану. Прямо к цели. Попрощался с пепелищем. Потрогал стену с нежностью, будто прощаясь. Потом пошел пешком к особняку Вора. Соседи видели, как он проходил. Кто молился, кто просто смотрел с уважением.

Петро — немой, псих, бомж. На самом деле Петро Соколенко. Мясник. Призрак, которого боялись все банды. Этой ночью призрак взыскивал долг. Петро добрался до особняка Вора в два часа ночи. Усадьба большая, высокие стены. Камеры, но Петро их обошел легко. Охранники на крыше не увидели.

Петро перелез сзади, используя тени как плащ. На крыше двое снайперов играли в карты. Вырубил бесшумно. Оставил связанными в углу. Спустился по пожарной лестнице. Еще трое в саду. Наблюдал пять минут, изучая маршруты. Потом двинулся. Первый упал от удара в затылок.

Второй попытался крикнуть — Петро зажал рот. Третий потянулся за пистолетом. Но Петро быстрее. Разоружил и прижал к дереву. «Где Вор?» «Внутри. Главный зал с пятью охранниками». «Спасибо». Вырубил. Потом вошел в дом через открытое окно. Дом роскошный. Дорогая мебель, картины.

Все куплено на кровавые деньги. Петро шел по коридорам с уверенностью хищника на своей территории. Не спешил. Вор никуда не денется. Нашел двоих в кухне. Оставил без сознания движениями, от которых не успели среагировать. Последние трое стояли у двери главного зала. Эти были бдительнее.

Заметили Петро в десяти метрах. «Посторонний!» — крикнул один, поднимая автомат. Петро двинулся. Уклонился от первого выстрела. Перекатился и ударил по ногам. Тот упал. Двое других стреляли, но Петро уже не там был. За пятнадцать секунд трое охранников лежали без сознания.

Петро открыл дверь главного зала. Вор сидел один в кожаном кресле с пистолетом в руке. Дрожал. «Пришел убить?» — спросил сломанным голосом. «Нет, — сказал Петро, закрывая дверь. — Пришел научить, что такое настоящий страх». Вор поднял пистолет, но руки так тряслись, что он едва целился.

Петро медленно шел к нему, не торопясь, будто не боялся смерти. «Стреляй! — сказал Петро. — Твоя возможность!» Вор нажал спуск. «Промах!» Нажал снова. «Снова промах!» Руки не слушались, страх парализовал. Петро без усилий забрал пистолет, разрядил и бросил на пол.

«Жалок!» Вор упал на колени. «Пожалуйста, не убивай! Заплачу сколько хочешь! Миллионы! Все, что есть!» «Деньги твои не нужны!» «Тогда что хочешь?» Петро взял со стола лист. «Это счет на сорок тысяч гривен. Ремонт ларька, лечение матери, упущенная выгода. Оплати!»

Вор в растерянности встал, побежал к сейфу, открыл трясущимися пальцами. Достал пачки денег. «Вот сорок тысяч. В расчете, да?»