Роковая забывчивость: женщина вернулась к машине за документами и нашла записку, изменившую её жизнь

— Я могу столько ждать. Главное, что есть надежда.

Полина провела в детском доме до вечера. Познакомилась с воспитателями, изучила быт детей, поговорила с директором о возможности регулярных посещений. Валентина Ивановна согласилась, особенно когда узнала о планах усыновления.

— Если вы серьезно настроены, это будет хорошо для мальчика, — сказала она. — У него никого нет, а ребенку нужна семья.

Дома Полина составила план на ближайшие месяцы. Нужно было собрать все документы для усыновления, пройти медицинские комиссии, подготовить квартиру для проверки органами опеки. Параллельно — наблюдаться у врача по беременности, готовиться к декретному отпуску.

Она взяла отпуск на следующей неделе и посвятила его бюрократическим процедурам: справки из психдиспансера и наркологического диспансера, характеристики с работы, справки о доходах, обследование у терапевта, гинеколога, окулиста, отоларинголога. Каждый день — новая инстанция, новые документы.

В среду она снова поехала к Мише. На этот раз взяла с собой фотоальбом со школьными снимками. Мальчик рассматривал фотографии с жадностью, впитывая каждую деталь.

— Вот мама на школьной линейке 1 сентября, — показывала Полина. — А вот мы с ней на экскурсии в музее. А это фотография с выпускного бала в девятом классе.

— Мама красивая, — сказал Миша, разглядывая снимок Нины в белом платье с большим бантом в волосах. — Очень красивая.

— И ты на нее похож.

— А почему она ушла из школы после девятого класса?

— Ее семья переехала в другой город. Папа получил новую работу.

— А мой папа кто?

Это был сложный вопрос. Полина не знала правды об отце Миши, но видела в документах, что в графе «отец» стоял прочерк.

— Не знаю, — честно ответила она. — Возможно, твоя мама расскажет тебе сама, когда ты вырастешь.

— Как она может рассказать? Она же умерла.

— Люди не умирают совсем, Миша. Они остаются в наших сердцах, в наших воспоминаниях. И иногда они находят способ передать нам важные сообщения. Как моя записка для вас.

— Именно так.

В понедельник Полина вышла на работу. В этот же день произошло событие, которое изменило все. Полина работала в операционной: сложная операция на сердце, пациент с множественными патологиями. Операция длилась шесть часов, и когда она закончилась, Полина была измотана до предела. Она снимала медицинскую одежду, когда в раздевалке к ней подошла медсестра.

— Полина Андреевна, к вам посетитель. Говорит, что дело срочное.

— Кто?

— Мужчина. Алексей Земляков.

Полина замерла. Алексей. Ее бывший муж. Что ему было нужно? Она спустилась в холл больницы. Алексей стоял у окна спиной ко входу. Он похудел, выглядел усталым. Когда он обернулся, Полина увидела в его глазах что-то новое — раскаяние.

— Привет, Полина.

— Что тебе нужно, Алексей?

— Поговорить. Пожалуйста.

— Мне нечего с тобой обсуждать.

— Полина, я знаю о ребенке.

Она застыла. Откуда он мог знать?

— Откуда?

— Карина рассказала. Я встретил ее случайно. Мы разговорились. Полина, почему ты мне ничего не сказала?

— А что я должна была сказать? Что беременна от мужчины, который бросил меня ради молоденькой любовницы?

— Я вернулся, — тихо сказал Алексей.

— Что?

— Я расстался с Ингой. Понял, что совершил ошибку. Полина, я хочу вернуться к тебе.

Полина смотрела на него и не чувствовала… ничего. Раньше эти слова заставили бы ее сердце биться чаще. Теперь они оставляли ее равнодушной.

— Поздно, Алексей.

— Нет, не поздно. У нас будет ребенок, мы можем начать все сначала. Я понял, что люблю тебя, что Инга была просто… увлечением.

— Увлечением, — повторила Полина. — Ты разрушил нашу семью ради увлечения.

— Полина, прости меня. Давай попробуем еще раз.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я изменилась. Потому что у меня теперь другие планы. Я не могу доверять человеку, который однажды уже предал меня.

— Но ребенок… Он же мой тоже.

— Биологически — да. Но отцом ты не будешь.

— Полина, ты не можешь лишить меня ребенка.

— Могу. И лишу, если ты будешь мешать мне жить.

Алексей попытался взять ее за руку, но она отстранилась.

— Полина, я люблю тебя.

— Любил бы — не ушел бы к другой. Алексей, между нами все кончено.

— А что с ребенком? Как ты будешь его воспитывать одна?

— Не одна. Я усыновляю мальчика из детского дома.

— Что? — Алексей не поверил своим ушам. — Ты с ума сошла?

— Нет. Я наконец обрела разум. Алексей, уходи. И больше не приходи.

Она отвернулась и пошла к выходу. Алексей догнал ее на парковке.

— Полина, подожди! Дай мне шанс. Дай нам шанс.

— У нас не было шансов с того момента, как ты ушел к Инге. Прощай, Алексей.

Она села в машину и уехала, не оглядываясь. В зеркале заднего вида видела, как Алексей стоит посреди парковки, растерянный и подавленный…