Семейный инцидент: как отец отреагировал, узнав, что зять отдал его подарок свекрови

Согласен. И если она снова начнет манипулировать, давить, нарушать границы, ты встаешь на мою сторону. Не на ее.

На мою. Артем помолчал, потом кивнул. Согласен.

Тогда попробуем. Лена встала. Но если ты снова меня предашь, я уйду.

Насовсем. Не предам. Он встал тоже, обнял ее.

Обещаю. Лена обняла его в ответ, но внутри оставалось напряжение, недоверие. Слишком много было обещаний, которые не исполнялись.

Но она хотела верить, хотела попробовать еще раз. Они легли спать вместе впервые за две недели. Артем обнимал ее, шептал, как скучал, как любит.

Лена лежала закрыв глаза и думала, выдержит ли он? Хватит ли у него силы воли противостоять матери? Или все вернется на круги своя? Утром они проснулись поздно. Артем приготовил завтрак — яичницу с беконом. Лена удивилась.

Обычно он этого не делал. Они ели молча, потом он помыл посуду, вытер стол. Лена смотрела и думала, может действительно что-то изменилось.

В понедельник утром, когда Лена собиралась на работу, зазвонил телефон Артема. Он взял трубку, на дисплее высветилось «Мама». «Але?» сказал он.

Лена застыла в прихожей, надевая ботинки. Слушала. «Мам, нет!» говорил Артем.

«Я не могу сейчас приехать. Работа? Нет. Вечером тоже не могу.

У нас с Леной планы. Мам, я же говорил, ты приезжаешь только, когда мы зовем. Нет, это не значит, что я тебя не люблю.

Просто правила теперь такие. Мам, не плачь. Ну, пожалуйста, не плачь.

Послушай». Людмила что-то долго говорила, Артем слушал, лицо его напряглось. Потом он вздохнул.

«Мам, я понимаю, но я не могу. Прости, позвоню позже». Он повесил трубку, посмотрел на Лену.

«Она хотела, чтобы я приехал. Говорит, плохо себя чувствует, но я отказал». «Правда плохо?» спросила Лена.

«Не знаю». Артем пожал плечами. «Может и правда, но даже если так, я не могу каждый раз бросать все и бежать.

Она должна понять». Лена подошла, поцеловала его в щеку. «Молодец», сказала тихо.

Артем обнял ее, прижал к себе. «Я справлюсь», прошептал. «Обещаю».

Лена ушла на работу с легким сердцем. Может и правда все наладится, но вечером, когда она вернулась, в квартире пахло борщом. Лена застыла на пороге, сердце екнуло.

Она прошла на кухню. На плите стояла кастрюля, в ней булькал борщ. Рядом на столе пакет с пирожками.

Артема не было дома, он еще не вернулся с работы. Лена достала телефон, набрала его номер. Он ответил после третьего гудка.

«Привет, Лен. Я скоро буду, застрял в пробке». «Артем, почему в квартире борщ?» Он помолчал.

«Мама заехала, оставила. Сказала, что приготовила, жалко выбрасывать». «Ты ей разрешил войти?» «Ну».

Она позвонила в дверь, я как раз был дома. «Открыл». Она зашла на минутку, оставила борщ и ушла.

Лена сжала телефон так, что побелели костяшки. «Артем, мы договаривались. Она приходит только по приглашению.

Но она же не осталась. Просто оставила еду и ушла. Что такого?» «Такого, что это нарушение договоренности».

«Господи, Лена, ну это же борщ! Не пальто! Не вещь за сорок тысяч! Просто борщ!» «Не важно, что именно». Лена почувствовала, как внутри все сжимается. «Важно, что ты снова позволил ей нарушить границы.

Ты преувеличиваешь». Артем вздохнул. «Ладно, я скоро буду.

Поговорим дома». Он повесил трубку. Лена осталась стоять на кухне, глядя на кастрюлю с борщом.

«Вот оно». Началось. Снова.

Людмила протестирует границы, чтобы понять, где она может надавить, а где нет. И Артем снова позволит. «Потому что это же мама, это же просто борщ.

Что такого?» Лена вылила борщ в унитаз. Весь. До последней капли.

Пирожки выбросила в мусорку. Помыла кастрюлю, вытерла насухо. Когда Артем пришел, она сидела на кухне с чашкой чая.

«Где борщ?» спросил он, заглянув в кастрюлю. Вылила. «Зачем?» «Потому что я не хочу есть еду, которую твоя мать принесла без приглашения».

Артем швырнул сумку на пол. «Ты ненормальная! Это же еда! Ее люди выбрасывают, когда она испортилась, а не просто так!» «У меня она испорчена!» Лена поставила чашку. «Тем, что твоя мать снова нарушила правила».

«Правила!» Артем рассмеялся зло. «Господи, да ты слышишь себя? Правила, границы, территории! Это моя мать, а не чужой человек!» «Для меня чужой!» Лена встала. «И если ты снова будешь ей позволять нарушать наши договоренности, я уйду».

«Уходи!» Артем махнул рукой. «Устал я уже от твоих ультиматумов!» Лена прошла в спальню, достала сумку из шкафа, начала складывать вещи. Артем зашел следом, замер на пороге.

«Ты чего делаешь?» «Ухожу!» «Лена! Подожди!» Он подошел, попытался забрать сумку. «Я не это имел в виду!» «Имел!» Лена не отпустила сумку. «Ты устал от меня!» «А я устала от того, что ты не держишь слова! Обещаешь одно, делаешь другое! Я больше не могу!» «Но это же мелочь!» «Борщ! Ну правда!» «Из-за борща ты уходишь?» «Не из-за борща!» Лена посмотрела ему в глаза.

«Из-за того, что ты снова меня предал! В мелочи!» «Но предал!» Артем опустил руки, отступил. «Значит, все?» Спросил он тихо. «Не знаю!» Лена застегнула сумку.

«Но сегодня я ухожу! А дальше подумаю!» Она вышла из квартиры. Артем не остановил ее. Лена спустилась вниз, вызвала такси.

Пока ждала, написала отцу. «Еду к тебе! Снова!» Отец ответил сразу. «Жду!» В такси Лена сидела, глядя в окно.

Город мелькал за стеклом. Серые дома, тусклые фонари, редкие прохожие. Она чувствовала опустошение, усталость, разочарование.

Думала, может, не стоило возвращаться? Может, надо было сразу уйти и не давать шанса? Но она дала. И он его не использовал. Когда она приехала к отцу, тот открыл дверь, молча обнял.

Провел на кухню, заварил чай. Они сидели не разговаривая. Отец понимал, слова сейчас не нужны.

«Пап!» — сказала Лена наконец. «Я устала бороться». «Тогда не борись!» Отец накрыл ее руку своей.

«Отпусти! Если человек не ценит тебя, не заставляй его. Найдется тот, кто оценит. Я его люблю.

Любовь — это не причина терпеть неуважение». Отец посмотрел ей в глаза. «Запомни, эта дочка.

Любовь должна быть с уважением, с заботой, с пониманием. А то, что у вас — это не любовь. Это привычка и зависимость».

Лена не ответила, потому что знала, он прав. На следующий день она проснулась поздно. Артем уже названивал раз десять…