«Твой дом больше не пуст»: почему после слов соседки героиня бросила всё и поехала на дачу

— Три тысячи.

— Я переведу. Сейчас же. Дай номер карты.

— Нет, я не могу брать у вас деньги, — запротестовала Олеся. — Вы и так столько делаете.

— Олеся, слушай меня внимательно. — Голос Татьяны стал строгим. — Это не благотворительность. Это инвестиция в то, чтобы вы смогли выбраться. Если ты не внесешь платеж вовремя, начнутся проблемы, которые обойдутся гораздо дороже. Понимаешь?

— Понимаю, — прошептала Олеся.

— Тогда не спорь. Даю номер своей карты, ты вернешь, когда сможете. Без процентов, без спешки.

Через пять минут деньги были переведены. Олеся сидела с телефоном в руках и смотрела на экран, не веря своим глазам. Такой поддержки она не ожидала.

Но болезнь Кирюши оказалась серьезнее, чем предполагалось. Антибиотики не помогали, температура продолжала держаться. Через неделю врач снова приехал и сказал, что нужна госпитализация. У мальчика осложнение. Может развиться пневмония. В больнице будет безопаснее.

Олеся собрала вещи, и Дмитрий отвез их с Кирюшей в городскую больницу. Мальчика положили в детское отделение, а Олеся осталась с ним. Это означало, что работать она не могла. Ноутбук остался на даче, интернета в больнице не было, да и времени на работу тоже. Олеся сидела у кровати сына, который то спал, то плакал, и чувствовала, как все рушится.

Она позвонила Татьяне и сквозь слезы объяснила ситуацию.

— Я не могу работать. Кирюша в больнице. Я не знаю, сколько мы здесь пробудем. Неделю, может, две. Я все испортила. Потеряю работу.

— Не потеряешь, — твердо сказала Татьяна. — Я сейчас договорюсь с Еленой Викторовной. Бери больничный. А твою работу временно возьму на себя.

— Как?

— Я буду делать свою часть и твою тоже. Справлюсь. Главное, чтобы Кирюша поправился.

Татьяна сдержала обещание. Следующие две недели она работала за двоих. Приходила в офис к 8 утра, уходила в 10 вечера. Дома проверяла документы, которые не успела обработать днем. Арсений почти не видел мать. Она возвращалась, когда он уже спал, и уходила, когда он еще не проснулся. Олег пытался помогать по дому, готовил ужины, следил за уроками сына. Он видел, как жена выматывается, но понимал, что сейчас она делает то, что считает правильным.

— Может, хватит? — спросил он однажды вечером, когда Татьяна в очередной раз сидела за компьютером после полуночи. — Ты же так загонишь себя.

— Олеся не виновата, что ее ребенок заболел, — ответила Татьяна, не отрывая глаз от экрана. — Если я сейчас отступлю, она потеряет работу. А потерять работу значит потерять возможность выплатить долг. Я не могу этого допустить.

Через две недели Кирюшу выписали. Пневмонию удалось предотвратить, но ребенок был слабым, бледным. Врачи рекомендовали покой, витамины и никаких нагрузок.

Олеся вернулась на дачу и в тот же день написала Татьяне длинное благодарственное письмо. Потом села за ноутбук и начала разбирать накопившиеся задачи. Работала до глубокой ночи, пока глаза не начали слипаться.

Дмитрий в это время почти не спал. Он продолжал работать на стройке с восьми утра до шести вечера, а потом выходил в ночную смену в такси. Возвращался домой в два ночи, спал и снова уезжал. Однажды утром в субботу он не смог подняться с кровати. Просто физически не смог. Тело отказывалось слушаться. Олеся испугалась, хотела вызвать врача, но Дмитрий остановил ее.

— Не надо. Просто дай мне поспать. Я устал.

Он проспал почти сутки. Когда проснулся, первым делом схватился за телефон: сколько смен в такси пропустил, сколько денег потерял? Олеся забрала у него телефон.

— Хватит, — сказала она твердо. — Ты загонишь себя в могилу. Нам нужен живой муж и отец.

Дмитрий посмотрел на жену, и вдруг его прорвало. Он заплакал, уткнувшись ей в плечо. Плакал, как ребенок, выплескивая накопившуюся усталость, страх, отчаяние.

— Я не могу остановиться, — всхлипывал он. — Если остановлюсь, мы не выплатим. А если не выплатим, они придут.

— И тогда?

— Тогда ничего. — Олеся гладила его по голове. — Потому что мы не одни. У нас есть Татьяна и Олег. Они помогают. Мы справимся. Но только если ты не убьешь себя работой.

После этого разговора Дмитрий сократил ночные смены в такси до пяти раз в неделю вместо семи. Это уменьшило доход, но зато он стал спать хотя бы по выходным. Олег, видя, что друг на пределе, взял на себя часть работы по дому. Каждые выходные он приезжал на дачу и вместе с Дмитрием ремонтировал, чинил, обустраивал. Они утеплили все окна, заделали щели в стенах, починили крышу, поставили электрический обогреватель в комнату, где спал Кирюша.

— Если вы будете жить здесь еще год, то пусть будет хоть тепло, — говорил Олег.

Весна сменилась летом. Кирюша окреп, перестал так часто болеть. Олеся продолжала работать. Елена Викторовна ценила ее старания и ответственность. Дмитрий работал на стройке и таксовал. Они откладывали каждую копейку. Дмитрий каждый месяц аккуратно вносил платежи, и Лев Гриневич пока не проявлял признаков недовольства.

Осень прошла в напряженном ожидании. Каждый месяц Дмитрий вносил платежи, и каждый месяц Гриневич подтверждал получение.

Арсений к тому времени уже знал, что на даче живет семья друзей отца. Татьяна решила, что скрывать от 12-летнего сына бессмысленно. Он все равно все чувствовал и понимал. Она села с ним и рассказала правду. Не всю, но основное: что семья попала в беду, что им нужна помощь, что это важно.

— Они хорошие люди? — спросил Арсений.

— Хорошие, — кивнула Татьяна. — Просто у них случилась беда. И людей не бросают в беде.

— Понятно. — Мальчик помолчал. — А у них есть ребенок?

— Да, маленький. Трех лет. Его зовут Кирюша.

— Может, мы как-нибудь съездим к ним? — неожиданно предложил Арсений. — Я могу поиграть с ним. Ему, наверное, скучно одному.

Татьяна посмотрела на сына и почувствовала гордость. Вот так, без лишних слов, 12-летний подросток проявил больше сочувствия и понимания, чем многие взрослые.

Прошло почти два года с момента той первой встречи на даче. Дмитрий внес последний крупный платеж. На счету осталось 50 тысяч до полного погашения долга. Он позвонил Гриневичу и сказал:

— Через месяц я закрою долг полностью.

Гриневич помолчал, потом усмехнулся.

— Молодец, Сазонов. Не ожидал, что ты справишься. Большинство ломаются на полпути. А ты вытянул.

— Я не один, — тихо ответил Дмитрий. — У меня была помощь…