Она заглянула в кабину и забыла, зачем пришла в лес
Проснувшись, Богдана привычным жестом перекрестила красный угол, где теплилась лампада. Ее утро начиналось с теплого, пряного запаха сушеного чабреца, пропитавшего вековые сосновые бревна старой охотничьей хижины. Девушка неспешно поела и оделась, готовясь к выходу.
Прихватив с собой прочный брезентовый рюкзак, охотничий нож в кожаных ножнах и небольшой топорик, Богдана вышла из хижины на свежий воздух. На столбе, недалеко от входа в ее лесную берлогу, словно древний оберег, висели старые оленьи рога. Это был давний отцовский охотничий трофей, память о былом.
Утренняя дымка густо стелилась по влажной земле, скрывая тропинки. «Ну что, защитник?» — Богдана ласково прикоснулась к шершавым рогам. — «Дом охраняй, пока меня не будет, а я сегодня иду на дальнее болото за золотым корнем».
Травница бодро зашагала прочь от дома и сразу же углубилась в густой лес. Она шла уверенно, то и дело нагибаясь и собирая в мешочек попутные полезные травы. Ее путь лежал к одной из болотистых низин, где, как она точно знала, росла целебная родиола розовая.
Через какое-то время она с тревогой заметила, что вокруг стало как-то неестественно тихо, даже птицы замолкли. Густой туман медленно сползал в низину, окутывая все белесой пеленой. «Тишина-то какая, матушка природа», — прошептала Богдана, вглядываясь в мглу.
Она достала из кармана компас и привычно сверила направление движения. И тут чуткое обоняние девушки уловило слабый, совершенно чужеродный для этих мест запах. Богдана нахмурилась, пытаясь понять источник.
Пахло гарью и чем-то едким, химическим. Вскоре сквозь плотную дымку проступил темный, пугающий силуэт, похожий на остров. Это был небольшой двуместный вертолет, уже наполовину погруженный в зыбкую болотную топь.
Кабина винтокрылой машины была сильно покорежена ударом, стекло замызгано грязью и болотной тиной, а обломанные лопасти жалко торчали в разные стороны. Девушка осторожно, проверяя почву, двинулась к разбитой машине. После нескольких отчаянных ударов топориком заклинившие петли с громким рвущим звуком разошлись.
Богдана с усилием оттянула искореженный край двери на себя. В открывшемся темном проеме она увидела молодого мужчину, лежащего без сознания. Он был одет совсем по-городскому: в легкой ветровке поверх рубашки и модных темных джинсах.
Его левая рука была неестественно вывернута, указывая на серьезную травму. Богдана быстро и профессионально оценила критичность ситуации. Вертолет медленно, но верно погружался в трясину, и вязкая жижа уже угрожающе подступала к самому краю кабины.
Она понимала: приди она сюда завтра, она бы уже ничего и никого здесь не нашла. «Везунчик, иди-ка ко мне», — приговаривала Богдана, с трудом подтягивая бедолагу ближе к выходу. Вытащить тяжелого пилота из тесной кабины хрупкой девушке оказалось нелегко….
