Безработный муж решил гасить ипотеку свекрови с моей зарплаты. Мой ответ заставил их собирать чемоданы

— Я больше не могу так жить. Это не семья. Это кабала.

— Наташа…

— Нет. Я устала. Устала тянуть все одна. Устала от твоих обещаний. Устала от манипуляций твоей матери. Я хочу жить по-другому.

Игорь побледнел.

— Ты о чем?

Но Наташа не ответила. Она развернулась и ушла в спальню, закрыла дверь на ключ, села на кровать, обхватила голову руками. Внутри все дрожало. Страшно. Очень страшно. Но она знала, пути назад нет.

А на следующий день произошло то, что окончательно все решило. Наташа пришла с работы и услышала из гостиной возбужденный голос Игоря. Он говорил по телефону, громко, радостно.

— Мам, я тебе говорю, все будет. Я нашел способ. Наташка вчера получила первую зарплату в новой должности. Я видел уведомление от банка на ее телефоне. Там почти 250 тысяч, представляешь? 250 тысяч!

Наташа замерла в прихожей. Кровь застыла в жилах. Он рылся в ее телефоне. Он следил за ней.

— Да, мам, точно, 250 тысяч. Ура, мамуль, теперь я сам буду платить за твою ипотеку! Мы заживем. Сорок пять тысяч в месяц — это же копейки для такой зарплаты. Наташка даже не заметит. А ты наконец сможешь спокойно дышать.

Из трубки донесся восторженный визг Людмилы Петровны:

— Игорек, сынок, ты молодец! Не то что твоя бестолковая жена, которая только и умеет что жадничать. Ты настоящий мужчина, заботишься о матери.

Наташа вошла в гостиную. Игорь обернулся, увидел ее и замер. Лицо его побледнело. Он понял, что она все слышала. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом Наташа улыбнулась, холодно, спокойно.

— Игорь, положи трубку.

Он поспешно попрощался с матерью, опустил телефон.

— Наташ, я могу объяснить…

— Не надо, я все поняла.

Она прошла в спальню, достала из шкафа чемодан, начала складывать в него вещи Игоря. Рубашки, брюки, носки — все подряд. Игорь стоял в дверях, смотрел с ужасом.

— Наташа, что ты делаешь?

— Собираю твои вещи.

— Зачем?

Она подняла на него глаза. В них не было ни злости, ни обиды, только холодное спокойствие.

— Потому что ты съезжаешь. Прямо сейчас. К своей любимой мамочке.

Игорь стоял в дверях спальни, и лицо его медленно меняло цвет: с бледного на красный, потом обратно на белый. Он открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но слова не шли.

— Наташа, ты не можешь… Это же моя квартира тоже.

Наташа перестала складывать вещи и повернулась к нему. На лице ее была спокойная, холодная улыбка.

— Твоя? Игорь, эта квартира досталась мне от бабушки. По завещанию. Лично мне. Ты к ней никакого отношения не имеешь. Мы расписаны без брачного договора, но квартира была получена мной до брака, в наследство. Так что она — моя личная собственность.

— Но я же здесь жил три года.

— Жил за мой счет. На моей территории. И теперь это заканчивается.

Игорь шагнул в комнату, попытался схватить ее за руку.

— Наташа, прекрати. Давай спокойно поговорим. Я не хотел, я просто…

Она резко выдернула руку.

— Не хотел? Не хотел рыться в моем телефоне? Не хотел обещать своей матери мои деньги? Не хотел называть меня бестолковой? Что именно ты не хотел, Игорь?

Он замолчал. Наташа продолжила складывать вещи. Работала быстро, механически. Чемодан наполнялся.

— Наташ, ну подожди. Давай обсудим все как взрослые люди. Да, я был неправ, признаю. Но это же не повод выгонять меня из дома.

— Это именно повод.

— Наташа, я твой муж!

Она остановилась, посмотрела на него. В глазах ее было что-то страшное, какая-то мертвая решимость.

— Ненадолго.

— Что?

— Я подаю на развод. Завтра же пойду к юристу.

Игорь сел на кровать, будто ноги его не держали. Лицо стало серым.

— Ты не можешь так просто…