Безработный муж решил гасить ипотеку свекрови с моей зарплаты. Мой ответ заставил их собирать чемоданы

— Нормально.

— Ты чего-нибудь поесть купила?

Наташа остановилась, посмотрела на него. Он даже не поднял глаз от экрана, просто спросил, купила ли она еду. Как будто это была ее обязанность, как будто он не мог сам дойти до магазина.

— Нет, не купила, — холодно ответила она.

Игорь наконец оторвался от игры, посмотрел на нее с удивлением.

— А что мы будем есть?

— Не знаю. Может, ты что-нибудь приготовишь?

Он моргнул, явно не ожидая такого ответа.

— Я? Наташ, ты же знаешь, я не умею готовить.

— Тогда закажи доставку.

— На какие деньги?

Наташа почувствовала, как внутри что-то щелкнуло. На какие деньги? У него не было своих денег. Он сидел дома два месяца и не зарабатывал ни копейки. А она должна была не только обеспечивать его, но и кормить, готовить, убирать за ним.

— Игорь, тебе не кажется, что пора найти работу? — спросила она жёстче, чем собиралась.

— Наташ, ну не начинай опять. Я ищу.

— Правда? А на какие вакансии ты откликнулся на этой неделе?

Игорь нахмурился.

— На несколько.

— На какие именно?

— Не помню названия.

— То есть ты даже не помнишь, куда отправлял резюме?

— Наташа, что это за допрос?

— Это не допрос. Это попытка понять, что ты вообще делаешь.

Игорь встал со стула, раздраженно махнул рукой.

— Я устал от твоих претензий. Ты думаешь, мне легко? Я каждый день ищу работу, но везде отказывают. Это унизительно, понимаешь? А ты ещё добавляешь своими нападками.

Наташа смотрела на него и видела не мужа, не партнёра, не человека, с которым она хотела строить будущее. Она видела капризного подростка, которому не хочется брать на себя ответственность.

— Ладно, — тихо сказала она. — Забудь.

Она развернулась и пошла в спальню. Закрыла за собой дверь. Села на кровать, обхватила голову руками. Внутри всё кипело. Злость, обида, усталость. Но больше всего — разочарование. Разочарование в человеке, которого она когда-то любила.

Вечером Наташа приготовила ужин, молча, механически. Они ели в напряжённой тишине. Игорь не пытался заговорить, и она тоже. После ужина он вернулся к своим играм, а она легла спать. Уснула быстро, провалилась в тяжёлый, беспокойный сон.

Воскресенье прошло так же тяжело, они почти не разговаривали. Игорь весь день сидел за компьютером, Наташа занималась домашними делами. Стирала, гладила, убирала. Всё на автомате, без мыслей, без чувств. Вечером позвонила Людмила Петровна. Наташа видела, как Игорь взял трубку, вышел на балкон. Говорил долго, минут двадцать. Наташа не подслушивала, но и так понимала, о чём речь. Мать жаловалась на жизнь, Игорь утешал её, обещал помочь. Как всегда. Когда он вернулся, лицо у него было мрачным.

— Маме опять тяжело, — сказал он, садясь на диван.

— Ей всегда тяжело, — ответила Наташа, не поднимая глаз от телефона.

— Наташа, ну ты могла бы быть повнимательнее, это моя мать.

— Я знаю.

— Ей скоро платёж по ипотеке, а денег еле-еле хватает. Я думал, может, мы могли бы ей немного помочь.

Наташа подняла глаза, посмотрела на Игоря.

— Чем помочь? У нас самих денег в обрез.

— Ну, хотя бы немного, тысяч десять.

— Игорь, у нас нет лишних десяти тысяч.

— Наташ, ну пожалуйста, это же моя мать, она одна.

— Она взрослый человек, она сама взяла ипотеку, пусть сама и платит.

Игорь вскочил с дивана, лицо покраснело от злости.

— Ты бессердечная! Это моя мать, она растила меня одна, всю жизнь на меня положила, а ты даже десять тысяч пожалеть не можешь!

Наташа тоже встала.

— Игорь, я не пожалею денег для твоей матери, если у нас будут свободные деньги. Но их нет, потому что ты не работаешь уже два месяца, понимаешь? Мы живем на одну мою зарплату, и этой зарплаты едва хватает на нас двоих. Откуда мне взять еще десять тысяч? Чтобы потом я возвращала этот долг? Чтобы я еще больше влезла в финансовую яму? Нет, Игорь, нет.

Он смотрел на нее с ненавистью. Наташа никогда раньше не видела такого выражения на его лице. Это было страшно.

— Значит, нет, — процедил он сквозь зубы. — Хорошо, запомню.

Он развернулась и ушел в спальню, хлопнув дверью. Наташа осталась стоять посреди гостиной. Руки дрожали, сердце колотилось. Она чувствовала, что что-то окончательно сломалось, что-то, что еще держало их вместе, рассыпалось в прах. Она села на диван, обхватила колени руками. Внутри была пустота. Холодная, звенящая пустота. И странное, отстраненное спокойствие. Будто она наблюдала за всем этим со стороны, как за плохим фильмом.

Наташа достала телефон, открыла заметки и начала писать. Просто так, для себя. Фиксировала свои мысли, чувства, все, что накопилось за эти дни.

«Я больше не хочу жить так. Я устала. Устала от того, что меня не ценят. Устала от того, что я тяну все одна. Устала от того, что мои достижения превращаются в чужие возможности. Я получила повышение. Это мое достижение, мой труд. Но если я скажу об этом Игорю, он сразу начнет строить планы, как потратить мои деньги. На себя, на свою мать, на кого угодно, только не на меня. И я не могу больше так. Я не буду. Я заслужила эти деньги. И я решу сама, как их тратить. А если Игорь не согласен, пусть идет работать. Пусть зарабатывает свои деньги и тратит их как хочет. Но мои деньги — мои…»