Безработный муж решил гасить ипотеку свекрови с моей зарплаты. Мой ответ заставил их собирать чемоданы

Наташа перечитала написанное. Слова были жесткими, но честными. И правильными. Она была права. Она ничего не должна никому — ни Игорю, ни Людмиле Петровне, никому бы то ни было. Она сохранила заметку, выключила телефон и легла на диван. Спать не хотелось. Она просто лежала, смотрела в потолок и думала о том, что будет дальше.

В понедельник Наташа начала работать в новой должности. Это было непросто. Новые обязанности, новые люди, новый уровень ответственности. Но она справлялась. Более того, ей нравилось. Впервые за долгое время она чувствовала себя нужной, важной, ценной. Вечерами она возвращалась домой уставшей, но удовлетворенной. Игорь по-прежнему сидел дома, играл в игры, смотрел сериалы. Они почти не разговаривали. После того воскресного скандала между ними повисла стена молчания. Холодная, непроницаемая стена. Наташа не говорила о повышении, молчала упрямо, несмотря на то, что иногда ей хотелось похвастаться, поделиться радостью. Но она знала: стоит сказать, и всё пойдёт под откос. Игорь начнёт строить планы, Людмила Петровна включится в игру, и Наташа снова окажется в роли дойной коровы.

Прошла неделя, потом ещё одна. Наташа всё больше отдалялась от Игоря, она чувствовала, как внутри неё растёт холодное, твёрдое решение. Она знала, что делать, просто ещё не была готова сделать этот шаг. А потом случилось то, что окончательно всё изменило.

Был обычный четверговый вечер, Наташа пришла с работы, переоделась, прошла на кухню. Игорь сидел в гостиной, как обычно. Она начала готовить ужин, когда услышала его голос. Он говорил по телефону, громко, возбуждённо. Наташа насторожилась, прислушалась.

— Мам, я тебе говорю, скоро всё будет. Наташка недавно ходила в каком-то деловом костюме на работу, явно что-то важное. Я уверен, её скоро повысят. У них там как раз освободилась должность, и тогда мы поможем тебе с ипотекой, я обещаю.

Наташа замерла, кровь отхлынула от лица. Он знал, или догадывался, или строил планы на её повышение, даже не зная точно, будет ли оно.

— Да, мам, не переживай, как только Наташка получит прибавку, мы сразу тебе поможем. Тысяч двадцать -тридцать в месяц – это же копейки для хорошей зарплаты. Она не откажет. Куда она денется? Мы же семья.

Наташа почувствовала, как внутри всё взрывается. Ярость. Чистая, горячая, ослепляющая ярость. Он уже распределил её деньги. Деньги, которые она ещё даже не получила на руки. Он уже пообещал их матери, даже не спросив Наташу, даже не поговорив с ней. Она вышла из кухни, прошла в гостиную. Игорь сидел на диване, всё ещё разговаривал по телефону. Увидел её, улыбнулся.

— Мам, я потом перезвоню, Наташа пришла.

Он положил трубку, посмотрел на жену.

— Привет, ты чего такая хмурая?

Наташа молча смотрела на него, внутри бушевал ураган. Но снаружи она была спокойной, ледяной.

— Я слышала твой разговор с матерью, — тихо сказала она.

Игорь моргнул, явно не ожидая этого.

— Ну и что?

— Ты уже распределил мои деньги. Деньги, которых у меня ещё нет.

— Наташ, ну брось, мы же семья. Если тебя повысят, почему бы не помочь маме?

— А если я скажу, что меня не повысили?

Игорь усмехнулся.

— Не ври, я вижу, как ты одеваешься в последнее время. Явно что-то готовится.

Наташа медленно кивнула.

— Да, меня повысили. Две недели назад.

Лицо Игоря мгновенно изменилось. Глаза загорелись радостью, жадностью.

— Правда? Наташ, это же отлично! А сколько? Сколько теперь зарплата?

Наташа смотрела на него и видела не мужа. Она видела чужого человека, который интересовался только её деньгами.

— Это неважно, — холодно ответила она.

— Как неважно? Наташ, ну расскажи.

— Нет.

Игорь нахмурился.

— Что значит нет? Мы же семья. У нас общий бюджет.

— Общий бюджет? Игорь, какой общий бюджет? Ты не работаешь уже два месяца. Ты не вносишь ни копейки в этот общий бюджет. Откуда вообще разговоры об общих деньгах?

— Наташа, ну я же ищу работу. Это временные трудности.

— Два месяца — это не временные трудности. Это образ жизни.

Игорь вскочил с дивана, лицо покраснело.

— Ты что, серьёзно? Ты собираешься скрывать от меня свою зарплату?

— Да, собираюсь.

— Ты бессовестная эгоистка! Моя мать нуждается в помощи, а ты…