Безработный муж решил гасить ипотеку свекрови с моей зарплаты. Мой ответ заставил их собирать чемоданы

— спросила Наташа.

— Да, она очень переживает.

— Понятно.

Наташа начала переодеваться ко сну. Игорь смотрел на неё, потом вдруг спросил:

— Наташ, а ты правда получила повышение?

Она замерла, держа в руках пижаму.

— Да.

— А сколько теперь зарплата?

— Это не твоё дело.

— Как не моё? Я твой муж.

Наташа повернулась к нему.

— Игорь, когда ты начнёшь работать и вносить свой вклад в семейный бюджет, тогда и будешь иметь право спрашивать про мою зарплату. А пока ты сидишь дома без работы, это только моё дело.

Игорь побледнел, губы его задрожали.

— Ты совсем потеряла совесть. Я временно без работы, а ты уже возомнила себя главной.

— Игорь, ты без работы уже два месяца. Это не временно. Это образ жизни.

— Я ищу. Каждый день ищу.

— Правда? А где результаты? Где хоть одно собеседование? Где хоть один звонок от работодателя?

Игорь вскочил с кровати.

— Ты меня унижаешь! Ты используешь то, что я сейчас в трудной ситуации, чтобы самоутвердиться!

— Я просто говорю правду.

— Правду? Ты говоришь гадости! Моя мать нуждается в помощи, а ты отказываешь. У тебя появились деньги, а ты жадничаешь!

Наташа почувствовала, как внутри что-то рвётся. Она устала от этих обвинений, от этой манипуляции, от всего этого абсурдного театра.

— Игорь, твоя мать взяла ипотеку в 55 лет, не имея запасного плана. Это было её решение. Она взрослый человек и должна нести ответственность за свои поступки. И я не обязана оплачивать её ошибки.

— Это не ошибки. Она хотела иметь своё жильё.

— Тогда пусть сама за него платит.

— Наташа, ты бессердечная эгоистка!

— Может быть, но это мои деньги, и я решаю, как их тратить.

Игорь смотрел на неё с ненавистью. Потом развернулся и вышел из спальни, громко хлопнув дверью. Наташа осталась стоять посреди комнаты. Руки дрожали, сердце колотилось, но внутри было странно спокойно. Она легла в кровать, укрылась одеялом. Игорь в эту ночь так и не вернулся в спальню. Спал на диване в гостиной. Наташа не пыталась его позвать. Ей было лучше одной.

Утром она проснулась от звука хлопнувшей входной двери. Игорь ушёл. Куда — она не знала и не интересовалась. Наташа встала, приготовила себе кофе, села у окна. За окном был серый дождливый день. Капли стекали по стеклу, размывая всё вокруг. Она достала телефон, проверила баланс на отдельном счёте. Деньги лежали там, нетронутые. Её личный резерв. Её план «Б». Её возможность начать заново, если всё окончательно развалится. И она чувствовала, что этот момент близко. Очень близко.

Вечером Игорь вернулся домой около восьми. Лицо у него было мрачное, движения резкие. Он прошёл в гостиную, бросил куртку на диван, уселся в кресло.

— Где ты был? — спросила Наташа, выходя из кухни.

— У матери.

— Понятно. Как она?

— Плохо. Сегодня ей официально сказали, что её увольняют. Через две недели — последний рабочий день.

Наташа почувствовала укол жалости. Всё-таки Людмила Петровна — живой человек, и терять работу в её возрасте действительно тяжело.

— Мне жаль, — тихо сказала она.

Игорь поднял голову, посмотрел на неё с надеждой.

— Значит, ты поможешь?