Богач годами носил цветы на могилу жены, пока случайная нищая не открыла ему глаза 

Ты же говорила, что Виктор застрахован на 50 миллионов!

— Я говорила, будет застрахован. Когда мы официально разведемся, я останусь единственной наследницей. Но мы не успели, он нас раскрыл.

Инна села на Машкин диван, который жалобно скрипнул.

— То есть денег нет? Вообще нет?

— Нет и не будет. А Артем сбежал. И квартира эта съемная, за нее платить нечем. Инна, ты должна мне помочь.

Что-то внутри Инны щелкнуло. Может быть, это был щелчок последнего терпения. Или последней надежды. Или просто здравого смысла, который до этого дремал где-то глубоко.

— Я должна… Тебе? — она медленно говорила по слогам, и голос ее становился все выше. — А кто придумал этот гениальный план, а? Кто сказал: инсценируем смерть, разведем Виктора как простака, озолотимся? Кто обещал мне два миллиона за участие?

— Но я не знала, что так выйдет!

— Не знала? Ты двадцать лет с ним прожила и не знала, что он умный, что он все раскопает?

— Не кричи на мать!

— А ты мне не мать! — выпалила Инна и сама испугалась своих слов. — Ты мне жизнь сломала, из-за тебя я потеряла все. Работу, квартиру, деньги, отца. Единственного нормального человека в моей жизни! И ты хочешь, чтобы я тебе помогала?

— Как ты со мной разговариваешь?!

— Как заслужила! Забудь мой номер.

Инна швырнула телефон на диван. Посидела, глядя в стену. Потом заплакала, тихо и безнадежно. В дверях стояла Машка в халате с надписью «Королева».

— Инн, я все слышала, и вот что скажу, — она помолчала, подбирая слова. — Тебе надо съехать. Извини, у меня муж из рейса возвращается, он нервничает, когда посторонние в доме. Неделя тебе на поиски, хорошо?

Инна кивнула. Слезы текли по щекам, но она не вытирала их. Не было сил.

Прошел год. Виктор сидел за столом в своей квартире и правил документы. За окном сыпал первый снег. Робкий, нерешительный, как начинающий актер на кастинге.

— Витя, ужинать! — раздался голос из кухни. — Я котлеты сделала, как ты любишь.

— Иду, Маша.

Он закрыл ноутбук и пошел на голос. На кухне хлопотала невысокая женщина лет пятидесяти пяти. Круглолицая, румяная, с коротко стриженными седеющими волосами. Мария Ильинична Черкасова, бывший библиотекарь.

Ныне его… он еще не придумал, как ее называть. Подруга — звучало легкомысленно. Возлюбленная — слишком пафосно. Женщина — как-то неопределенно.

Они познакомились в той самой библиотеке, куда Виктор забрел однажды от нечего делать. Он искал книгу по истории флота. Она помогла найти. Разговорились. Потом он стал заходить чаще, якобы за книгами, а на самом деле… Ну, он и сам понимал, зачем.

Маша была вдовой. Муж умер пять лет назад. Рак. Быстро и неотвратимо. Детей не было. Она жила одна в двухкомнатной квартире, вязала носки для приюта бездомных животных и читала Толстого по вечерам. Виктору с ней было спокойно. Вот, пожалуй, самое точное слово. Спокойно.

— А где Зинаида Фёдоровна?