«Через месяц я его не узнал»: почему бизнесмен застыл на пороге своего старого дома

— выдавил он, но голос дрожал.

— Я твоя мать, — просто ответила Вера.

Тишина. Абсолютная, оглушающая тишина. Покупатель растерянно оглядывался, не понимая, что происходит. Алена стояла, затаив дыхание.

— Это невозможно, — наконец произнес Максим. — Моя мать погибла пятнадцать лет назад.

— Нет. — Вера сделала шаг вперед. — Я не погибла. Твой отец солгал тебе. Я жива, и все это время я была здесь, в этом доме.

Максим покачнулся, словно получил удар. Лицо его побледнело, в глазах мелькнуло столько эмоций, что Алена почувствовала, как по щекам катятся слезы.

— Мама? — прошептал он, и в этом слове была вся боль пятнадцати лет.

Вера кивнула, и слезы потекли по ее лицу.

— Да, это я. Прости меня. Прости за все.

Максим шагнул к ней, потом еще один. И вдруг они оказались в объятиях друг друга. Вера рыдала, прижимаясь к груди сына, а Максим гладил ее по волосам, повторяя снова и снова:

— Мама, мама, как это возможно?

Покупатель деликатно отошел к двери, чувствуя, что присутствует при чем-то очень личном. Алена тоже отступила, давая им возможность побыть вдвоем. Она вышла на крыльцо, вдохнула холодный воздух и закрыла лицо руками. Это было слишком сильно, слишком пронзительно.

Внутри дома Максим и Вера разговаривали. Голоса доносились приглушенные, но Алена различала интонации: сначала недоумение, потом гнев, потом снова слезы. Вера рассказывала свою историю, а Максим слушал, и мир его рушился и выстраивался заново.

Прошел час, прежде чем Максим вышел на крыльцо. Лицо его было бледным, в глазах горел холодный огонь ярости.

— Алена, — позвал он, и голос прозвучал хрипло. — Спасибо. Спасибо, что не испугались, что не убежали. Спасибо, что были рядом с ней.

— Я не могла иначе, — просто ответила она.

Максим кивнул, потом обернулся к покупателю, который терпеливо ждал у машины.

— Извините, но сделка отменяется. Дом не продается.

Покупатель пожал плечами.

— Понятно. Всего хорошего.

Он уехал, а Максим вернулся в дом. Алена последовала за ним. Вера сидела на диване, вытирая слезы платком. Максим опустился рядом с ней и взял ее за руку.

— Я еду к отцу, — сказал он железным голосом. — И у меня к нему много вопросов.

— Максим, прошу тебя… — начала Вера, но он покачал головой.

— Нет, мама. Он ответит за все. За каждый день, который украл у нас.

Он поднялся, решительно направляясь к выходу. Алена окликнула его.

— Максим, подождите. Может, стоит сначала успокоиться?

— Я спокоен, — отрезал он, но взгляд говорил об обратном. — Я просто хочу услышать правду. Из его уст.

Он вышел, хлопнув дверью. Через минуту завелся двигатель, и машина умчалась прочь. Вера и Алена остались вдвоем в тишине дома.

Максим мчался по трассе, превышая скорость, руки судорожно сжимали руль. В голове бушевала буря мыслей, эмоций, воспоминаний. Мать жива. Она жива. Пятнадцать лет он оплакивал ее, носил боль утраты. А она была всего в ста километрах от города, заточенная в старом доме, словно узница. И виной всему был отец.

Виктор Родионов жил в просторной квартире в центре города, в элитном доме с охраной и консьержем. Максим припарковался у подъезда, не обращая внимания на недовольный взгляд охранника. Поднялся на лифте на десятый этаж и позвонил в дверь.

Открыл сам Виктор. Мужчина шестидесяти лет, седые волосы аккуратно причесаны, дорогой домашний костюм, холеные руки. При виде сына он слегка удивился.

— Максим? Не ожидал тебя. Проходи.

Максим вошел, не снимая куртку, и повернулся к отцу. Тот закрыл дверь и посмотрел на сына с легкой озабоченностью.

— Случилось что-то?

— Она жива, — сказал Максим, и голос его прозвучал ледяным.

Виктор застыл. На мгновение в его глазах мелькнуло понимание, а затем лицо стало непроницаемым.

— О ком ты говоришь?

— О матери! — выкрикнул Максим, и Виктор дернулся. — Ты солгал мне. Она не погибла в аварии. Она жила все эти пятнадцать лет в том доме, который ты передал мне. Ты запер ее там, лишил свободы, оборвал все связи со мной.

Виктор молчал, глядя на сына оценивающим взглядом. Потом медленно прошел в гостиную и налил себе виски из графина на столике.

— Хочешь выпить? — спросил он спокойно.

— Ответь мне! — потребовал Максим, следуя за ним.

Виктор сделал глоток и опустился в кресло.

— Да, это правда. Я отправил твою мать в Березовку и сказал тебе, что она погибла.

Простота, с которой он это произнес, ошеломила Максима больше, чем любая ложь.

— Почему? — прошептал он. — Почему ты это сделал?

Виктор вздохнул, словно объяснял что-то очевидное несмышленому ребенку.

— Потому что она мешала. Мешала мне, мешала тебе. Вера была хорошей женщиной, не спорю, но она не подходила для моего положения. Простая официантка без образования, без связей. Когда я начал расширять бизнес, заводить нужные знакомства, она была как якорь на ноге. Партнеры косились, жены других бизнесменов ее игнорировали. Она унижала меня своим присутствием.

— Унижала тебя? — Максим почувствовал, как ярость закипает внутри. — Она была твоей женой! Матерью твоего сына!

— И именно поэтому я не разрушил ее жизнь окончательно, — холодно ответил Виктор. — Мог бы просто бросить на улицу без гроша. Но я обеспечил ее. Дал крышу над головой, еду, все необходимое. Она жила в комфорте.

— В тюрьме! — взорвался Максим. — Ты запер ее в тюрьме на 15 лет!

— Она согласилась добровольно, — напомнил Виктор. — Я предложил ей выбор. Либо она уходит тихо, либо я лишаю тебя будущего. Отправлю в какую-нибудь глушь, где у тебя не будет ни образования, ни карьеры. Она выбрала твое благополучие.

Максим смотрел на отца и не узнавал его. Нет, он всегда знал, что Виктор жесткий, даже жестокий в бизнесе, но это… Это было за гранью.

— Ты чудовище, — произнес он тихо, но с такой силой, что Виктор наконец встревожился.

— Максим, послушай…

— Нет. Ты послушай меня. — Максим шагнул к отцу, нависая над ним. — Ты отнял у меня мать. Заставил меня пятнадцать лет жить с болью утраты. Ты превратил меня в сироту при живой матери. И все это ради чего? Ради своих амбиций? Ради денег?

— Ради тебя! — впервые повысил голос Виктор. — Я сделал это ради твоего будущего. Ты получил лучшее образование, связи, бизнес. Ты стал тем, кем стал, благодаря мне!

— Нет. — Максим покачал головой. — Я стал тем, кем стал, несмотря на тебя. И знаешь что? Я бы променял весь свой успех на возможность просто обнять мать. На то, чтобы она была рядом, когда мне было плохо, когда мне нужна была поддержка. Но ты лишил меня этого.

Он развернулся и направился к выходу.

— Куда ты? — окликнул Виктор.

— Забираю мать из того дома. И больше ты меня не увидишь. Считай, что у тебя больше нет сына.

— Максим, подожди. Не будь глупцом!

Но Максим уже вышел, захлопнув дверь. Он спустился вниз, сел в машину и положил голову на руль. Руки дрожали, внутри все горело от ярости и боли. Но сквозь эту бурю пробивалось одно светлое чувство: мать жива. Он нашел ее. И больше никто и никогда не разлучит их. Он завел машину и поехал обратно в Березовку.

Когда Максим вернулся, уже смеркалось. Он вошел в дом и нашел Веру и Алену на кухне. Они сидели за столом, пили чай, разговаривали тихо. При виде Максима Вера вскочила, с тревогой всматриваясь в его лицо.

— Ты разговаривал с ним?

— Да, — коротко ответил Максим и опустился на стул. — Он признал все. Не стал отпираться. Даже не раскаялся. Считает, что поступил правильно.

Вера закрыла лицо руками. Алена молча налила чай и поставила кружку перед Максимом.

— Я порвал с ним все связи, — продолжил Максим, глядя на мать. — Больше он для меня не существует. А ты… ты поедешь со мной в город.

— Сегодня же?