Что увидела жена на рабочем столе мужа, пока тот думал, что ноутбук всё еще в сервисе

— Мам, у вас с папой все в порядке?

Вероника присела перед ним, взяла за руки.

— Солнышко, сейчас трудный период. Но мы справимся. Ты не волнуйся, хорошо?

Артем кивнул, но в глазах была тревога.

В здание суда приехала за полчаса. Света уже ждала в коридоре.

— Готова?

Вероника кивнула.

Они прошли в зал заседаний. Помещение было небольшим, строгим. Игорь уже сидел за столом со своим адвокатом — мужчиной лет пятидесяти с седеющими висками и холодным взглядом. Когда Вероника вошла, он бросил на нее быстрый взгляд, потом отвернулся.

Вошла судья — женщина лет пятидесяти пяти в мантии.

— Слушается дело о расторжении брака между Вероникой Андреевной и Игорем Васильевичем, — объявила она.

Света четко изложила суть: обнаружение планов мошенничества, намерение оформить кредиты без ведома истца, переоформить имущество, наличие внебрачной связи.

Кравцов возражал, что документы — лишь черновые размышления, что истица незаконно получила доступ к личным файлам.

Судья начала задавать вопросы.

— Расскажите, как вы получили доступ к ноутбуку?

Вероника встала.

— Ноутбук сломался. Муж попросил меня забрать его из ремонта. Мастер сказал проверить работоспособность. Я включила, вошла в систему, пароль был простым. Увидела папку «ВАЖНОЕ», открыла и обнаружила планы.

— Муж давал разрешение?

— Нет. Но и не запрещал проверить устройство. Я как жена имею право знать планы супруга в отношении семьи.

Судья кивнула, обратилась к Игорю.

— Подтверждаете, что документы были на вашем ноутбуке?

Игорь встал, кашлянул.

— Да. Но это теоретические размышления. Я работаю в финансах, рассматриваю разные сценарии.

— Консультация с юристом о переоформлении имущества — это теоретические размышления? — уточнила судья.

Игорь замялся.

— Я хотел понять возможности на случай развода.

— А кредиты на имя супруги? Переписка? Где вы обсуждаете эти планы?

Его адвокат быстро встал.

— Ваша честь, переписка — личное дело клиента. Реальных действий не предпринято. Намерение — не преступление.