Что увидели соседи на бабкиной крыше после первой метели

— Про защитные конструкции от непогоды, — вмешался Матвей. — Очень интересно для тех, кто разбирается в инженерии.

Родион явно не оценил присутствие молодого человека.

— Ладно, Надя. Оставлю тебе свой номер. Подумай над моим предложением, но не тяни. Такие возможности не каждый день выпадают.

Он сунул ей в руку мятую бумажку и ушел, бормоча что-то о назойливых соседях.

— Спасибо, — сказала Надежда Матвею, когда машина Родиона скрылась из виду.

— Не за что. Это был бывший муж?

— Он самый. Такой же мерзкий, как и 20 лет назад.

— Чего он хотел?

— Купить мой дом. Говорит, знает каких-то инвесторов, которые скупают землю под туристические объекты.

— И вы хотите продавать?

— Никогда. Этот дом – все, что у меня есть. Мы с Михаилом вложили в него душу.

— Тогда мы сделаем так, чтобы вы смогли его сохранить.

Профессор приехал на следующий день, как и обещал. Это был мужчина лет 60, с совершенно седой головой и любопытными глазами за маленькими очками.

Матвей представил его как Аркадия Николаевича Волкова, специалиста по традиционной архитектуре.

— Надежда Петровна, очень рад знакомству. Матвей рассказал мне о вашем доме и системе защиты, которую вы установили. Мне не терпится посмотреть.

Аркадий Николаевич изучал колья больше часа. Измерял углы, записывал расстояния, делал пометки в маленьком блокноте. Время от времени бормотал себе под нос: «Любопытно… И весьма разумно».

— Надежда Петровна, могу я задать несколько вопросов о том, как вы разработали эту систему?

Она снова оказалась перед выбором. Говорить о снах было нельзя. Это звучало бы безумием.

— Мой муж был плотником. Много лет наблюдал, как ветер бьет по нашему дому, и искал способы отвести удар. Экспериментировал с разными конструкциями.

— И как он пришел к такой конфигурации?

— Методом проб и ошибок. Пробовал разные углы, пока не нашел то, что работает лучше всего.

Это было не совсем ложью. Михаил действительно экспериментировал с защитными системами. Просто идея заостренных кольев пришла из ее снов, а не из его расчетов.

— Надежда Петровна, то, что сделал ваш муж — это замечательно. Это адаптированная версия очень древней техники, которую использовали в горах для защиты от катабатических ветров.

— Каких ветров?

— Катабатических. Это ветры, которые спускаются с гор с огромной скоростью и силой. Похоже на те, что вы получаете здесь, с Говерлы и других вершин.

— И колья действительно работают?

— Работают превосходно. Смотрите сюда.

Профессор показал, как каждый заостренный кол создает маленький вихрь, который отводит ветер вверх, не давая ему ударить в конструкцию напрямую.

— Это очень умная система. И учитывая, что этой зимой ожидаются исключительно сильные штормы, я бы сказал, что ваш дом защищен лучше, чем большинство строений в регионе.

— Значит, администрация не может требовать, чтобы я их убрала?

— Не только не может. Они должны вас похвалить за предусмотрительность. Я подготовлю полное техническое заключение. С ним у вас будет вся правовая база для сохранения конструкции.

Надежда почувствовала огромное облегчение.

— А сколько я вам должна за эту работу?

— Ничего, дорогая. Это именно тот тип исследований, которым я занимаюсь для университета. Более того, я хотел бы попросить вашего разрешения включить ваш дом в научную работу, которую сейчас пишу о традиционных методах защиты от стихии.

— Конечно. Включайте.

— Отлично. И еще одно. Я бы посоветовал вам задокументировать весь процесс, который использовал ваш муж. Это имеет историческую и техническую ценность.

После отъезда профессора Надежда впервые за много недель почувствовала себя победительницей. У нее было техническое обоснование для кольев и официальный документ для администрации. Но радость длилась недолго. На следующий день позвонила Вера.

— Мама, мне нужно тебе кое-что рассказать. Папа мне звонит.

— Родион тебе звонит? Зачем?

— Говорит, что приезжал к тебе и очень обеспокоен твоим состоянием. По его словам, ты делаешь какие-то странные вещи с домом и отказываешься принимать помощь.

— Какую помощь?

— Он хочет купить мой дом и заработать на перепродаже.

— Мама, может, он изменился? Может, правда хочет помочь?

— Вера, ты забыла, как он с нами обошелся? 20 лет молчания и вдруг появляется как спаситель?

— Не забыла, мама. Но это было давно. Люди меняются.

— Родион не изменился. Он появился, потому что узнал о моих финансовых проблемах и хочет воспользоваться ситуацией.

— Какие финансовые проблемы?

Надежда замялась. Она не рассказывала дочери о просроченном кредите.

— Это мои дела. Я справлюсь сама.

— Мама, если у тебя проблемы с деньгами, я могу помочь. Не нужно принимать ничего от отца.

— Не хочу тебя обременять, Вера.

— Конечно, буду волноваться. Ты моя мама. Слушай, я возьму отгулы и приеду. Нам нужно поговорить обо всем этом лично.

— Не нужно приезжать, я в порядке.

— Нужно. Я беспокоюсь. Эти колья на крыше, появление отца, теперь еще какие-то денежные трудности… Приеду и разберемся во всем вместе.

— А как же работа?

— Договорюсь. Возьму неделю за свой счет. Скажу, что семейные обстоятельства.

После разговора Надежда не знала, радоваться ей или тревожиться. С одной стороны, поддержка дочери была бы неоценима. С другой, Вера всегда была слишком рациональной, слишком практичной. Как объяснить ей про сны, про чувство надвигающейся беды?

Вечером, разбирая вещи в шкафу спальни, Надежда наткнулась на старую коробку в самом углу. Внутри лежали письма, которые Михаил писал ей, когда уезжал на заработки в другие города, несколько незаконченных чертежей и толстая тетрадь с записями о защите дома. Она открыла тетрадь с замирающим сердцем. На страницах были наброски разных защитных конструкций, расчеты углов, заметки о направлении ветров. На последней исписанной странице она нашла запись, от которой слезы хлынули из глаз:

«Надя видит страшные сны про бури. Говорит, что наш дом разрушается от ужасного ветра. Я должен найти способ защитить ее — и от бури, и от страхов. Заостренные колья, которые она видит во снах, могут быть решением. Буду изучать, как это сделать правильно».

Михаил принял ее кошмары всерьез. Исследовал, изучал, планировал. Колья на крыше появились не только из ее снов. Они были результатом любви человека, который решил защитить жену от всех страхов, реальных и воображаемых. Надежда прижала тетрадь к груди и выплакала все слезы, которые копила с момента смерти мужа. Плакала от тоски, от благодарности, от любви. И от решимости. Она не позволит никому разрушить то, что Михаил построил для нее.

Вера приехала в пятницу утром на стареньких «Жигулях», которые достались ей от покойного отчима. Надежда увидела ее из окна и почувствовала смесь тревоги и облегчения. Дочь выглядела усталой. Под глазами залегли тени, в каштановых волосах серебрилась ранняя седина. Но взгляд был все таким же решительным, как в детстве.

— Здравствуй, мама. Как ты?