Чужие правила игры: история о том, почему никогда нельзя недооценивать тихих студенток

На Сомова регулярно поступали обоснованные жалобы от напуганных агрессией соседей. Однако все эти заявления моментально закрывались по одному телефонному звонку из дежурной части. Так выглядела истинная картина жизни тех, кто должен был охранять покой мирных граждан.

В это же время Лёха Крест активно работал по своим проверенным каналам связи. Через два дня он привез тонкую папку, которая содержала невероятно ценную и исчерпывающую информацию. В ней находились копии личных дел всех троих патрульных, добытые из закрытого областного архива.

Оказалось, что на Косарева ранее заводили две серьезные служебные проверки, которые были успешно закрыты. Первое дело касалось грубого превышения полномочий, а второе — незаконного применения силы к задержанному гражданину. В личном деле тихого Рябова не числилось ни одного взыскания, что подтверждало его роль послушного исполнителя.

Этот сержант был типичной серой мышью, готовой беспрекословно выполнять любые приказы вышестоящего руководства. На агрессивного Сомова имелось целых три рапорта от коллег за появление на дежурстве в нетрезвом виде. Все эти вопиющие нарушения дисциплины были лично замяты начальником отдела Семёновым.

Вот так в реальности выглядели стражи порядка этого небольшого городка. Преступник, безвольный исполнитель и агрессивный любитель выпить работали под надежным крылом глубоко коррумпированного начальника. Но самое главное достижение Лёхи Креста заключалось совершенно не в добытых архивных документах.

Важнейшая информация была получена им в ходе доверительной личной беседы с осведомителем. Его проверенный человек, бывший оперативник Зотов, под большим секретом поделился ценными сведениями. Оказалось, что деятельностью подполковника Семёнова давно заинтересовался честный полковник из отдела внутренних расследований.

Этот принципиальный офицер больше года методично собирал материалы на коррумпированного начальника городского отдела. Однако ему критически не хватало реальных потерпевших, готовых официально дать свидетельские показания. Без живых свидетелей все собранные полковником бумаги мог легко развалить в суде любой грамотный адвокат.

Услышав эту обнадеживающую информацию, я понял, что разрозненные детали наконец-то сложились в единую картину. Нам срочно требовались реальные свидетели из числа девушек, пострадавших от этого патруля до моей дочери. Найдя хотя бы двух или трех жертв, мы могли передать их показания честному полковнику.

После этого законная государственная система должна была сама уничтожить своих продажных сотрудников в погонах. Организацию сложных поисков свидетелей взял на себя рассудительный и опытный Седой. Он начал свое расследование с повторного визита к Михаилу, владельцу кафе, где работала Катя.

После небольшого давления напуганный хозяин заведения осторожно назвал нам два конкретных имени. Первой жертвой оказалась двадцатипятилетняя Лена, которая раньше работала продавщицей в местном магазине одежды. Около года назад она попала в руки патрульных, после чего спешно уволилась и покинула город.

Теперь эта девушка проживала в областном центре и трудилась на неприметном товарном складе. Второй потерпевшей была двадцатилетняя Алина, местная студентка городского колледжа. Полгода назад она также стала жертвой преступной схемы полицейского патруля.

Алина никуда не уехала из родного города, но из-за перенесенной психологической травмы забросила учебу. Девушка почти круглосуточно сидела дома и, по слухам соседей, начала злоупотреблять алкоголем. Седому удалось выяснить точные координаты переехавшей Лены всего за одни сутки.

Он лично съездил в соседний город и разыскал её через свои обширные связи. Вечером Седой позвонил мне и сообщил, что девушка предварительно согласна сотрудничать. Однако она требовала железных гарантий, что преступники гарантированно отправятся за решетку на долгие годы.

Девушка панически боялась мести полицейских, но всё же хотела остановить этот беспредел ради других потенциальных жертв. Я принял решение поехать на встречу с Леной лично, без своих верных соратников. Это было крайне важно для установления полного и безоговорочного доверия между нами.

Потерпевшая должна была посмотреть мне прямо в глаза и окончательно поверить в мою надежность. Ей необходимо было осознать, что за ней теперь стоит мощная сила, способная сломать любого коррумпированного копа. Лена проживала в крошечной комнате старой коммунальной квартиры на глухой окраине областного центра.

В её тесном жилище помещались только железная койка, старый стол и обшарпанный шкаф. Когда она открыла входную дверь, я увидел перед собой худую и невероятно бледную девушку. Своим измученным видом и потухшими глазами она была точной копией моей травмированной Кати.

В её взгляде читалась та же внутренняя сломанность и абсолютная безнадежность. Я прошел в комнату, присел напротив неё и спокойно назвал свое имя. Я честно признался, что три недели назад моя дочь прошла через тот же самый кабинет с теми же преступниками.

Я подчеркнул, что не представляю ни полицию, ни прокуратуру, ни какие-либо другие органы. Я пообещал стать тем человеком, который заставит этих негодяев ответить по всей строгости закона. Но для успешного завершения этого плана мне критически была необходима её свидетельская помощь…