Цена чужого доверия: почему после утренней смены я навсегда сменила замки в квартире
«Завтра расскажу», — ответила Софья, положила телефон на тумбочку и легла поверх одеяла, не раздеваясь.
Она смотрела в потолок. Думала про Виктора. Про ее мужа и отца ее сына.
Когда они познакомились, он работал менеджером в строительной фирме, а она только закончила курсы дизайна и пыталась найти первых клиентов. Он был обаятельным, веселым, уверенным в себе. Говорил, что построит карьеру, заработает на квартиру и на машину.
Обещал, что они будут счастливы. Через год они поженились. Еще через год родился Костя.
А потом что-то пошло не так. Виктор менял работу раз в полтора года. То случался конфликт с начальством, то сокращение, то он заявлял, что это не для него.
Последние два года он вообще нигде не работал. Говорил, что ищет себя, что хочет найти дело по душе. Рассылал резюме, ходил на собеседования, но до трудоустройства не доходило.
Всегда находилась причина: маленькая зарплата, неудобный график, придирчивый руководитель. А Софья тянула все на себе. Студия, счета, коммунальные платежи.
Нет, ипотеки не было, слава богу. Квартира досталась ей по наследству от деда три года назад. Дед Леонид был военным, имел эту двухкомнатную квартиру в хорошем районе и завещал ее внучке.
Хоть это у нее было, но все остальное лежало на ней. Коммунальные услуги и продукты. Одежда для Кости, школа, кружки, секция карате.
Плюс лекарства для Тамары Сергеевны, матери Виктора. Та вечно сетовала, что пенсии не хватает, давление мучает, сердце побаливает. Софья переводила ей по десять тысяч ежемесячно.
Дача, старый домик в пятидесяти километрах от города, тоже принадлежала Тамаре Сергеевне. Каждое лето Софья оплачивала то ремонт крыши, то замену окон, то покупку рассады и завоз удобрений. И вот теперь это.
Любовница. «У нас полно времени». Софья закрыла глаза.
Странно, но слёз не было. Только холод внутри и какая-то отстранённая ясность мысли. Она не будет устраивать истерику.
Не будет кричать, бить посуду, рыдать. Это бесполезно и является пустой тратой энергии. Она узнает всё до конца.
А потом примет решение. Софья открыла глаза и посмотрела на дверь спальни. За ней в гостиной сидел человек, который ещё несколько часов назад был её мужем.
Теперь он был просто объектом. Объектом, который нужно изучить, проанализировать и удалить из своей жизни. Сделать это холодно, рационально, без эмоций.
Точно так же, как она вела переговоры с недобросовестными подрядчиками. Вечером мама Софьи привезла Костю на такси и быстро уехала, не успев поговорить. Утром Софья встала в шесть, как обычно.
Приготовила завтрак: овсянку с фруктами для Кости и омлет для себя. Разбудила сына, помогла одеться, собрала рюкзак. Проверила дневник, убедившись, что в расписании математика, язык и физкультура.
Положила форму в пакет. Виктор вышел из спальни, зевая, с растрёпанными волосами и в помятой футболке. «Доброе утро», — сказал он, потягиваясь.
«Доброе, кофе на плите», — ответила Софья. Он сел за стол и взял чашку. Костя рассказывал про вчерашний визит к бабушке, про пирог с яблоками и про мультфильм, который они смотрели.
Мальчик был худеньким, светловолосым, с серьёзными глазами. Он был очень похож на Софью. «А потом бабушка показала мне старые фотографии», — тараторил Костя.
«Там ты, мама, совсем маленькая, в смешном платье». «Это было модно тогда», — улыбнулась Софья. Она слушала вполуха.
Смотрела на Виктора и думала, как же она раньше не замечала очевидного. Эту самодовольную улыбку. Эту привычку перебивать сына.
И эту уверенность, что всё ему должны. «Соф, ты чего такая задумчивая?»
