Цена хамства: почему после громкой связи муж и свекровь сильно пожалели

— Света, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты вернулась.

— Твоя мать еще там?

— Завтра увожу ее домой.

— Понятно. А что изменилось?

— Я, — ответил Дмитрий. — Я изменился. Я понял, что ты была права.

— В чем?

— Во всем. В том, что она перегибает палку. В том, что мы должны жить своей жизнью. В том, что у тебя есть право на спокойствие.

— Дима, это не просто слова. Ты действительно так думаешь?

— Действительно. Света, я скучаю по тебе, по нашей жизни, по тому, как было до этого кошмара.

— Хорошо, — сказала Светлана после паузы. — Я подумаю.

— Только подумаешь?

— Дима, мне нужны не слова, а действия. Мне нужно знать, что это больше не повторится.

— Не повторится, — пообещал он. — Я поговорил с матерью.

— Она поняла?

— Посмотрим, — сказал Дмитрий.

— Посмотрим, что будет дальше, — ответила Светлана и отключилась.

Дмитрий остался сидеть с телефоном в руках и впервые за неделю почувствовал что-то похожее на надежду.

Светлана вернулась через три дня после отъезда Регины Борисовны. Дмитрий встречал ее на вокзале с букетом роз и виноватым выражением лица. Она сошла с поезда загорелой, отдохнувшей, и в глазах ее была спокойная уверенность, которую он не видел давно.

— Привет, — сказала она, принимая цветы.

— Привет, — ответил он. — Как съездила?

— Прекрасно. Давно не отдыхала так хорошо.

По дороге домой они молчали. Дмитрий несколько раз пытался заговорить, но Светлана смотрела в окно с отсутствующим видом. Он чувствовал, что она мысленно где-то далеко, и это пугало его.

Квартира встретила их идеальным порядком. Дмитрий потратил два дня на то, чтобы привести в порядок разгром, оставленный матерью. Он вымыл пригоревшие кастрюли, очистил пятна, починил сломанную технику. Светлана окинула взглядом сверкающие поверхности и усмехнулась.

— Неплохо, — сказала она. — Мне нравится.

— Света, мне нужно с тобой поговорить, — начал Дмитрий.

— Поговорим, — согласилась она. — Но сначала я хочу принять душ и переодеться.

Она исчезла в ванной, а Дмитрий остался на кухне, нервно перебирая слова. Он приготовил целую речь, но теперь, когда жена была рядом, все заготовленные фразы казались неуместными.

Светлана вернулась через полчаса, свежая, в домашней одежде, с влажными волосами. Она заварила чай, села напротив мужа и внимательно посмотрела на него.

— Слушаю, — сказала она.

— Света, я понял, что ты была права, — начал Дмитрий. — Мама действительно перегибала палку. Я не замечал этого раньше, но теперь…

— Что теперь?

— Теперь я понимаю, каково тебе было. Постоянные звонки, указания, контроль — это невыносимо.

— И что ты предлагаешь?

— Объясню, что такое поведение недопустимо. Поставлю границы.

Светлана медленно кивнула.

— Дима, я хочу, чтобы ты понял одну вещь. Я не против твоей матери. Я против того, как она себя ведет. Звонки каждый день, критика, указания — это неуважение к нашей семье.

— Я понимаю.

— Понимаешь? Или говоришь то, что я хочу услышать?

— Действительно понимаю. Эта неделя многое мне показала.

— Что именно?

— Что я принимал как должное все, что ты делаешь. Что позволял матери критиковать тебя. Что не защищал свою жену.

— Дима, я не хочу, чтобы ты выбирал между мной и матерью. Но я хочу, чтобы ты защищал наши границы, наше право жить так, как мы хотим.

— Я буду, — пообещал он. — Света, только не уезжай больше. Мне было так плохо без тебя.

— Плохо? — усмехнулась она. — А мне было хорошо. Впервые за долгое время я чувствовала себя свободной.

— Света…

— Дима, я не угрожаю тебе. Я просто объясняю свою позицию. Если ситуация повторится, я снова уеду. И не факт, что вернусь.

— Не повторится, — твердо сказал Дмитрий. — Я не позволю.

— Посмотрим, — ответила Светлана.

Первая проверка наступила через месяц. Регина Борисовна позвонила в субботу утром.

— Дима, я хочу приехать к вам на выходных, — сказала она.

— Мам, мы не готовы к визитам, — ответил Дмитрий, глядя на жену.

— Как не готовы? Дима, я твоя мать…

— Мам, нам нужно время. Мы обсудим и перезвоним.

— Обсудим? С кем обсудим? С женой? Дима, это же смешно.

— Мам, это наша семья. Наши правила.

— Какие правила? Дима, что происходит? Раньше ты никогда не говорил таких вещей.

— Раньше я многого не понимал. Мам, я перезвоню тебе вечером.

Он отключился. Светлана стояла на кухне, демонстративно доставая чемодан из шкафа.

— Света, что ты делаешь?

— Собираюсь к Кристине. Твоя мать захочет приехать, и я не буду этому мешать.

— Но я же сказал, что мы обсудим.

— Дима, ты сказал, что обсудишь. А я уже все решила. Если твоя мать приедет, меня здесь не будет.

— Света, это же шантаж.

— Это защита, — спокойно ответила она. — Я больше не буду терпеть ее указания, критику и контроль. Либо она приезжает как нормальный гость, либо я исчезаю.

— А как понять, что она приедет как нормальный гость?