Цена хамства: почему после громкой связи муж и свекровь сильно пожалели

Storium · Читати українською:

— Очень просто. Она предупредит заранее, спросит, удобно ли нам, не будет звонить каждый день с допросами, не будет давать указания по хозяйству и, главное, будет вести себя уважительно.

— Но она же не изменится за один день.

— Тогда я не буду здесь за один день, — пожала плечами Светлана. — Дима, выбор за тобой. Либо ты устанавливаешь границы с матерью, либо я устанавливаю их сама.

Дмитрий смотрел на жену, которая спокойно укладывала вещи в чемодан, и понимал, что она не шутит. В ее движениях была решимость, которая пугала его.

— Хорошо, — сказал он. — Я скажу маме, что мы не готовы к визитам.

— «Не готовы» — это отговорка, — сказала Светлана. — Скажи правду: если она хочет приезжать, то должна изменить свое поведение.

— Она не поймет.

— Тогда пусть не приезжает.

— Света, она же моя мать!

— А я твоя жена. И я устала быть второй по значимости в собственной семье.

Дмитрий позвонил матери вечером. Разговор был тяжелым.

— Мам, мы с женой поговорили. Мы готовы принимать тебя, но при определенных условиях.

— Каких условиях? Дима, ты говоришь так, будто я преступница.

— Мам, никаких ежедневных звонков с допросами, никаких указаний по хозяйству, никакой критики жены.

— Дима, это же абсурд! Я же не могу вообще ничего не говорить.

— Можешь говорить, но не критиковать, не поучать, не указывать.

— А если я увижу, что что-то не так?

— Промолчишь. Это не твой дом, не твоя семья.

— Не моя семья? Дима, ты мой сын.

— Я твой взрослый сын, у которого есть своя семья. И интересы этой семьи для меня приоритет.

— Дима, она тебя настроила против меня.

— Мам, она открыла мне глаза. Я сам увидел, что происходит.

— И что же происходит?

— Ты пытаешься управлять нашей жизнью. Диктовать, как жить, что делать, что покупать. Это неправильно.

— Дима, я волнуюсь за тебя.

— Мам, я взрослый мужчина, я сам разберусь со своими проблемами.

— А если не разберешься?

— Это будут мои ошибки, мой опыт.

Регина Борисовна долго молчала.

— Дима, а если я не смогу измениться?

— Тогда будешь приезжать редко. Или вообще не будешь. Ты готова потерять мать?

— Мам, я не хочу тебя терять. Но я не готов жертвовать семьей ради твоего спокойствия.

— Дима, — тихо сказала мать, — я попробую. Но мне будет трудно.

— Попробуй, — сказал Дмитрий, — все мы чему-то учимся.

Следующий визит состоялся через два месяца. Регина Борисовна предупредила заранее, спросила, удобно ли им. Приехала с подарками, улыбалась, старалась быть приветливой. Но уже на второй день она не выдержала.

— Светочка, — сказала она за завтраком, — а не кажется ли тебе, что яичница слишком жирная? Для желудка это вредно.

Светлана спокойно посмотрела на свекровь, потом на мужа.

— Извини, Регина Борисовна, — сказала она, — мне нужно собраться.

— Куда собраться? — не поняла свекровь.

— В гости, к подруге.

— Но мы же завтракаем.

— Я позавтракала. Спасибо за заботу о моем желудке.

Светлана встала и пошла в спальню. Через десять минут она вышла с чемоданом.

— Света, что происходит? — растерянно спросил Дмитрий.

— То, о чем мы договаривались, — ответила она. — Твоя мать только что покритиковала мою готовку. Значит, мне пора.

— Но это же мелочь.

— Мелочь? Дима, мы же обсуждали. Никакой критики.