Цена изгнания: какую страшную правду о наследстве узнал сын свекрови на пороге элитной квартиры

— Смотри! — она сунула ему телефон под нос. — Смотри, что твоя бывшая вытворяет!

— Кто?

Андрей взял телефон, посмотрел на фото. Его лицо изменилось: сначала удивление, потом растерянность, потом что-то похожее на боль.

— Это… это Даша?

— Нет, королева английская! Конечно, Даша! Откуда у нее квартира? Ты знал?

— Нет, мама. Я не знал. Она никогда не говорила.

— Вот! — Тамара Павловна торжествующе ткнула пальцем в экран. — Вот тебе и доказательство! Я же говорила, она нас обманывала! Притворялась бедной сироткой, а сама — с недвижимостью. Наверняка любовник подарил. Тот самый, о котором Зинаида рассказывала.

Андрей молчал, глядя на фотографию. На улыбающееся лицо Дарьи. На сына, которого не видел больше месяца.

— Ты должен поехать туда, — сказала мать. — Разобраться. Узнать, откуда это все взялось.

— Мама, может, не надо…

— Надо! — отрезала Тамара Павловна. — Если эта квартира куплена во время брака, половина твоя. По закону. Ты что, позволишь ей себя обобрать?

Андрей поморщился. Ему не хотелось никуда ехать. Не хотелось видеть Дарью, объясняться, смотреть ей в глаза. Но мать смотрела требовательно, и он, как всегда, сдался.

— Хорошо. Завтра поеду.

— Сегодня! Сейчас!

— Мама, уже поздно.

— Ничего не поздно. Одевайся и езжай. И узнай все: откуда квартира, на кого оформлена, когда куплена. Все!

Андрей тяжело вздохнул и пошел одеваться. Адрес он нашел легко: под одним из фото кто-то спросил, и Ксюша ответила: «Элитный квартал, дом 12». Дальше помог интернет.

Подъезжая к дому, Андрей почувствовал, как внутри что-то сжимается. Это был не просто хороший дом, это был очень хороший дом. Ухоженная территория, подземная парковка, консьерж в холле. Такого он себе позволить не мог даже с зарплатой инженера и материнской помощью.

Консьерж подозрительно посмотрел на него.

— Вы к кому?

— Квартира 41. К Дарье… — он замялся, не зная, какую фамилию назвать. — Ваше имя?

— Андрей. Я ее муж. Бывший.

Консьерж снял трубку, набрал номер.

— Дарья Николаевна, к вам посетитель. Говорит, бывший муж. Впустить?

Пауза. Андрей затаил дыхание.

— Хорошо. Проходите, четвертый этаж.

Лифт поднимался медленно. Или это ему так казалось? Сердце колотилось где-то в горле. Что он ей скажет? Зачем вообще приехал? Чтобы выполнить приказ матери? Чтобы предъявить претензии на квартиру, о существовании которой не знал? Или чтобы увидеть ее?

За этот месяц Андрей часто думал о Дарье. Вспоминал, как она смеялась, как готовила его любимые блинчики, как возилась с Мишенькой. Вспоминал ее глаза — теплые, карие, всегда смотревшие на него с любовью. Даже когда он того не заслуживал.

А он… он стоял и молчал, пока мать швыряла ее за порог. Не сказал ни слова в защиту. Не побежал следом. Не позвонил. Трус. Он был трусом и знал это.

Двери лифта открылись. Коридор чистый, светлый, с картинами на стенах. Квартира 41. Он подошел и нажал на звонок.

Шаги за дверью. Щелкнул замок. Дверь открылась.

Дарья стояла на пороге, и у Андрея подкосились ноги. Она изменилась. Не внешне — хотя и похорошела, посвежела, словно с лица стерли печать постоянной усталости. Изменилось что-то другое. Взгляд. Осанка. Она стояла прямо, уверенно, смотрела ему в глаза без страха и без мольбы.

Но главное было не в этом. За ее спиной стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с проседью в темных волосах. Он смотрел на Андрея спокойно, с легкой усмешкой.

— Добрый вечер, — сказал мужчина. — Вы, должно быть, тот самый Андрей?

Андрей открыл рот и не смог произнести ни слова. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Мужчина? У Дарьи? Так быстро?

— Чего тебе? — голос Дарьи был холодным, как лед. Никакой теплоты, никакого волнения. Словно она разговаривала с чужим человеком.

— Я… — он сглотнул. — Я хотел поговорить… о… о квартире…

Дарья приподняла бровь.

— О квартире? Не о сыне, которого ты не видел месяц? Не обо мне, которую ты выгнал на улицу? О квартире?

Мужчина за ее спиной хмыкнул.

— Даша, может, пусть войдет? Интересно же послушать, что скажет.

Дарья помедлила, потом отступила в сторону.

— Заходи.

Андрей шагнул через порог и замер снова. Квартира была светлой, уютной, какой-то… живой. Совсем не похожей на их дом, где царствовала мать и где все дышало ее властью.

— Садись, — Дарья указала на диван. — Рассказывай. Зачем пришел?

Андрей сел на диван, чувствуя себя так, словно попал на допрос. Дарья устроилась в кресле напротив. Мужчина стоял у окна, скрестив руки на груди.

— Так это твой… — Андрей кивнул в сторону незнакомца.

— Это мой дядя, — холодно ответила Дарья. — Брат моей матери. Семен Сергеевич. Приехал помочь с переездом.

— Дядя… — Андрей почувствовал, как отпускает что-то внутри. Не любовник. Просто родственник. Хотя какое ему теперь дело?

— Так значит, ты все-таки общаешься с матерью? — спросил он. — А мне говорила, что вы в ссоре.

— Мы были в ссоре. Пять лет. А потом меня выбросили на улицу без копейки, и пришлось помириться.

Семен Сергеевич хмыкнул.

— Я когда узнал, что племянницу вышвырнули из дома с ребенком, сразу приехал. Хотел найти этого… мужа, — он произнес последнее слово с нескрываемым презрением, — и объяснить ему кое-что по-мужски. Но Людка отговорила. Сказала: не надо, сам приползет.

Андрей покраснел.

— Я не приполз. Я пришел поговорить.

— О квартире, — напомнила Дарья. — Ты пришел поговорить о квартире. Так говори. Что тебя интересует?

Андрей сглотнул. Под взглядами этих двоих все материнские аргументы казались жалкими и нелепыми.

— Мама… Мама хочет знать, откуда она. Эта квартира. Если она куплена во время брака…

Дарья рассмеялась. Это был нехороший смех — горький, злой.

— Во время брака? Андрей, ты серьезно? На какие деньги я могла бы купить квартиру? Ты давал мне три тысячи в месяц на хозяйство и требовал отчет за каждую копейку.

— Тогда откуда?