Цена конверта: муж смеялся над наследством жены, пока не узнал, что в нем спрятано

Нотариус, полная женщина средних лет в строгом костюме, пригласила всех в кабинет. Сама села за массивный стол, поправила очки и раскрыла папку с документами.

— Итак, — начала она официальным тоном, — мы здесь собрались для оглашения завещания Веры Николаевны Мишиной, которая скончалась двадцать третьего сентября.

Светлана вздрогнула. Свекровь умерла шесть месяцев назад, но боль утраты все еще была свежей. Вера Николаевна была единственным человеком в семье Олега, кто относился к ней по-человечески. Может быть, даже любила.

Последние три года Светлана фактически жила в той квартире, ухаживая за парализованной женщиной. Кормила, мыла, читала вслух, разговаривала часами, когда Вера Николаевна не могла уснуть от боли. Они обсуждали книги, вспоминали старые фильмы, говорили о жизни. Вера Николаевна рассказывала о своей молодости, о войне, о том, как встретила мужа.

Светлана слушала, запоминала каждое слово. Олег в то время предпочитал «не травмировать свою психику», как он выражался. Навещал мать раз в две недели, на пятнадцать минут, да и то с кислым видом. Сидел в коридоре, листал телефон, торопился уйти.

А потом привел домой Кристину и объявил, что уходит. Светлана тогда еще металась между квартирами. Свекровь нельзя было оставить одну, а Олег потребовал освободить жилплощадь.

Она помнила тот страшный вечер, когда он заявился и холодно сообщил: «Я ухожу, мне нужна другая жизнь, а ты меня больше не привлекаешь». Никаких объяснений, никаких извинений. Вот так просто взял и вычеркнул ее из своей жизни. Словно она была ненужной мебелью, от которой пора избавиться.

А Вера Николаевна тогда плакала, держась за руку Светланы: «Ты прости его, доченька, и меня прости, что такого вырастила».

— Согласно завещанию, — продолжала нотариус, — трехкомнатная квартира по улице такой-то переходит в собственность Олега Владимировича Мишина.

Кристина чуть не взвизгнула от радости и повисла на шее Олега. А он самодовольно ухмыльнулся, бросив на Светлану торжествующий взгляд.

— Дачный участок с домом, — невозмутимо читала нотариус, — также переходит Олегу Владимировичу.

— Видала? — не выдержал Олег, обращаясь к Светлане. — Маман все правильно сделала! Я сын, я наследник, а ты тут вообще никто! Тьфу! Чужая женщина, посторонняя!

Светлана сжала губы, слезы подступили к горлу, но она их проглотила. Не впервые ей приходилось глотать слезы и обиду. Годы жизни с Олегом научили ее держать удар, не показывать боль, улыбаться, когда хочется кричать, молчать, когда хочется орать от несправедливости.

— Банковский вклад в размере… — нотариус огласила внушительную сумму, — тоже переходит Олегу Владимировичу.

Кристина тут же захлопала в ладоши.

— Ой, Олежек, на эти деньги мы с тобой в Таиланд махнем, я так давно мечтала! А потом на Мальдивы, и новую машину купим, ты же обещал «Мерседес»!

Олег гордо выпятил грудь, обнял Кристину за плечи. Светлана отвернулась к окну.

Нотариус снова посмотрела в документы и продолжила:

— Кроме того, в завещании имеется пункт, который касается Светланы Михайловны.

Светлана вздрогнула, Олег прыснул от смеха. Кристина хихикнула…