Цена независимости: как один утренний скандал поставил точку в неравном браке

— Я сказала: хорошо, ты прав, семья важнее.

Она медленно сняла тренч и повесила его на вешалку. Аккуратно поставила сумку. Борщ так борщ.

Идола в комнате поперхнулась от удивления. Но тут же расплылась в улыбке победительницы. Она сломала ее: богачку, карьеристку, эту фифу, которая смела покупать продукты не по акции.

— Вот и умница! — крикнула свекровь. — Мясо в морозилке, я вчера купила с косточкой.

Инга покорно пошла на кухню. Она перешагнула порог своей идеально оборудованной территории. Здесь все было функционально. Ножи японской стали, индукция, столешница из камня. Это был ее командный пункт.

Она достала телефон. Первое сообщение заместителю: «ЧП, проведи планерку сам. Я на удаленке. Готовь документы по объекту «Север». Пришли курьером на подпись сейчас же. Код — красный». Зам был умным парнем, лишних вопросов не задавал.

Инга открыла морозилку, достала кусок говядины. Бросила его в раковину с таким грохотом, что в коридоре вздрогнули. Включила воду.

— Инга! — крикнул Дима из коридора. — Ты там не психуй. С душой надо готовить.

Она усмехнулась. С душой. О, душа сейчас развернется. Инга достала свеклу, морковь, лук. Нож лег в руку привычной тяжестью. Шинковка. Вжик, вжик, вжик. Лезвие рассекало оранжевую плоть моркови.

Три года. Три года она тянула этот проект. Дима был перспективным архитектором, когда они познакомились. Но перспектива разбилась о лень и танчики. Он лежал на диване, искал себя, пока она моталась по котлованам в резиновых сапогах, проверяя арматуру.

Он называл ее «железной леди». Сначала с гордостью, потом с завистью. И вот апофеоз. Приехала мамочка из погостить на недельку. Неделька тянулась второй месяц. Идола захватила гостиную, переставила цветы, начала критиковать еду и капать Диме на мозги.

Инга набрала номер. Гудки шли долго. Наконец трубку сняли. Там было шумно, слышался звук работающей пилы и мужские голоса.

— Папа? — спросила Инга, глядя, как вода закипает в кастрюле.

— Да, я. — Голос на том конце прозвучал хрипло, но бесконечно родным басом.

— Они здесь. Оба.

— Понял. Инструменты брать?