Цена независимости: как один утренний скандал поставил точку в неравном браке

— К дочери. А ты отойди, пока я тебя дверью не пришиб.

На кухню вошел Виктор Анатольевич. Отец. Он не был олигархом. Он был прорабом старой закалки. Человек, который мог взглядом заставить бетон схватываться быстрее. Широкие плечи, седой ежик волос, руки-лопаты. За ним маячили двое парней в рабочих комбинезонах с надписью «Строймонтаж». Крепкие ребята с лицами, не обезображенными лишним интеллектом, но полными исполнительности.

— Папа! — Дима выглядел так, будто увидел привидение. — Виктор Анатольевич, здравствуйте. А мы тут борщ…

Отец прошел мимо Димы, как мимо тумбочки. Подошел к Инге, поцеловал ее в макушку.

— Привет, дочь. Обижают?

— Воспитывают, пап. Говорят, зарабатываю много, а женщина должна знать место.

Виктор Анатольевич медленно повернулся к зятю. Его взгляд был тяжелым, как фундаментный блок.

— Воспитывают, значит. Ну-ну.

Изольда Витальевна, почуяв неладное, решила пойти в атаку:

— А вы, сват, не вмешивайтесь. Это внутрисемейные дела. Мы молодым добра хотим. Инга совсем от рук отбилась. Мужа ни в грош не ставит.

Виктор Анатольевич достал из внутреннего кармана куртки синюю папку и бросил ее на кухонный стол. Инга кивнула. Это была их маленькая страховка. Квартира была куплена на ее деньги, но юридически по документам оформлена на отца. Дима об этом знал, но тогда не стал перечить, поскольку Инга обещала, что позже папа переоформит эту квартиру на них двоих.

Так вот, Виктор Анатольевич раскрыл папку.

— Поскольку квартира моя, я тут решил ремонт затеять. Капитальный. Снос перегородок, замена пола прямо сейчас.

— Как сейчас?