Цена независимости: как один утренний скандал поставил точку в неравном браке
— пискнул Дима. — Мы же здесь живем.
— Вы здесь гостите, — поправил отец. — Причем загостились. Парни, — он кивнул рабочим. — Начинайте с гостиной. Диван на свалку. Он старый. Телевизор… Ну, телевизор выносите аккуратно. Он пригодится.
— Стойте! — заверещала Идола. — Там мои вещи, мой халат!
— У вас десять минут на сборы, гражданочка, — сказал один из рабочих басом. — Потом мы окна выставляем. Сквозняк будет.
Дима бросился к жене.
— Инга, скажи им, это беспредел. Ты что, отца натравила? Мы же семья.
Инга стояла, прислонившись бедром к столешнице. Она чувствовала невероятную легкость, словно с плеч сняли рюкзак с кирпичами.
— Дима, семья — это когда люди друг друга поддерживают, а не когда один паразитирует на другом и прикрывается мамой. Ты сказал, что тебе не нравится моя зарплата? Отлично. Теперь она тебя не касается.
В гостиной раздался треск. Похоже, парни начали демонтаж шкафа-купе, не открывая дверей.
— Вызывай полицию! — кричала Изольда Витальевна.
— Вызывайте, — спокойно сказал Виктор Анатольевич, доставая выписку из ЕГРН. — Собственник я. Прописана тут только Инга. А вы, граждане, кто?
— Посторонние лица, препятствующие проведению ремонтных работ, — добавил рабочий.
Дима смотрел на Ингу. В его глазах рушился мир. Мир, где он удобный, домашний царек, которому приносят корм.
— Ты же любила меня?
