Цена правды: как маленькая девочка разрушила идеальный план двух мошенников

— Елена наконец подняла глаза.

— Не очень. Желудок побаливает.

Она пожала плечами и вернулась к журналу. Ее безразличие резало больнее ножа. Для нее он уже не существовал как человек. Только как препятствие, которое нужно устранить.

— Кстати, — Елена отложила журнал, — я хотела поговорить о финансах. Нужны деньги на ремонт в ванной. И я думаю съездить в Италию на пару недель. Давно не была.

— Италия? — Александр посмотрел на нее внимательно.

— Да. Устала от этой серости. Хочу на море, на солнце. Ты не против?

Конечно, не против. Он никогда не был против. Давал ей все, что она хотела. Деньги, свободу, внимание. А она…

— Поезжай, если хочешь, — сказал он ровно.

— Спасибо, милый.

Елена улыбнулась. Эта улыбка была фальшивой, наигранной. Как он раньше этого не замечал? Она встала из-за стола.

— Мне пора собираться. Увидимся вечером.

И ушла, оставив легкий шлейф дорогих духов. Александр остался один. Он посмотрел на тарелку с едой и решительно отодвинул ее. С сегодняшнего дня он не будет есть ничего, что могли отравить. Нужно придумать, как избежать этого, не вызывая подозрений.

Вечером ровно в девять Александр выехал в сад через специальную дверь для инвалидной коляски. Было темно, лишь редкие фонари освещали дорожки. Воздух был прохладным, пахло осенней листвой и сыростью. Александр проехал к дальним воротам, которые вели к служебному входу. Здесь его никто не увидит из дома.

Ровно через минуту подъехала машина. Из нее вышел мужчина лет пятидесяти, крепкого телосложения, в темной куртке. Виктор Кречетов.

— Александр, — он протянул руку. — Давно не виделись. Хотя обстоятельства, как я понимаю, не самые приятные.

Они пожали друг другу руки. Александр жестом пригласил его пройти в дом через боковой вход. Они добрались до кабинета, никого не встретив. Елена уехала к подруге, как она сказала. Прислуга разошлась по своим делам. Ольга была на кухне, готовила ужин.

В кабинете Александр запер дверь и повернул кресло к детективу.

— Спасибо, что приехал.

— Ты заинтриговал по телефону. Что случилось?

Александр не стал ходить вокруг да около. Он рассказал все. С самого начала: аварию пять лет назад, когда ему было сорок два года. Паралич, диагноз врачей. Жену Елену, которая стала холодной. Утренний разговор с семилетней Вероникой, дочерью служанки. Пузырек. Слова о враче Дмитрии Ленёве. О том, что его держат в параличе искусственно.

Кречетов слушал молча, лишь изредка кивая. Когда Александр закончил, детектив тяжело выдохнул.

— Это серьезно. Очень серьезно. Если это правда, это покушение на убийство. Точнее, медленное убийство.

— Я знаю, — сказал Александр. — Поэтому мне нужны доказательства. Твердые, неопровержимые. Чтобы посадить их обоих.

— Где пузырек?

Александр достал его из ящика стола и протянул детективу. Кречетов повертел флакон в руках, поднес к свету.

— Нужно отдать на экспертизу. У меня есть надежный человек в частной лаборатории. Сделает анализ конфиденциально. Через два дня будут результаты.

— Хорошо. Дальше. Ленёв. Нужно проверить его связь с твоей женой. Телефонные звонки, встречи, финансовые транзакции.

— Я могу это сделать, но потребуется время.

— Времени у нас мало, — сказал Александр мрачно. — Вероника слышала, как они говорили: «Скоро все закончится». Это значит, что они планируют довести дело до конца. Могут увеличить дозу. Или… Я не знаю.

— Понимаю. Тогда действуем быстро. Я установлю прослушку в доме. В твоей спальне, в комнате жены, везде, где они могут разговаривать. Нужно записать их признание.

— Сделай это, — Александр кивнул. — И еще: слежка за Еленой. Куда она ездит, с кем встречается.

— Не вопрос. Начнем завтра же. — Кречетов убрал пузырек в пластиковый пакет. — А ты что будешь делать?

— Я? — Александр усмехнулся. — Я перестану принимать то, что они мне дают. С сегодняшнего дня ни грамма их еды, ни капли их лекарств. Только то, что я могу контролировать сам.

— Рискованно. Если они заметят изменения в твоем состоянии…

— Я буду осторожен. Сделаю вид, что все по-прежнему. Но внутренне буду готовиться к тому, чтобы встать на ноги. Если немецкий врач был прав и повреждения не критичны, у меня есть шанс.

Кречетов смотрел на него с уважением.

— Ты сильный человек, Александр. Не каждый выдержит такое предательство.

— У меня нет выбора. Либо я докажу их вину и накажу, либо… — он не закончил фразу. Либо они добьются своего, и он умрет.

После ухода детектива Александр остался в кабинете. Было около половины одиннадцатого вечера. Елена еще не вернулась. Он сидел в темноте, освещаемой только светом настольной лампы, и думал.

Пять лет назад, когда случилась авария, ему было 42. Он был на вершине жизни. Здоровый, сильный, успешный. Бизнес процветал, деньги текли рекой. Жена была рядом. Будущее казалось безоблачным.

И вдруг одна ночь разрушила все. Или нет, не разрушила. Просто показала правду. Показала, кем на самом деле является Елена. Показала, что деньги и успех не гарантируют ни любви, ни преданности.

Александр вспомнил день их свадьбы семь с половиной лет назад. Елене тогда было 33 с половиной года, ему 39 с половиной. Они были счастливы. Или он думал, что счастливы. Она улыбалась, целовала его, говорила о будущем. О детях, которых они заведут. О доме, полном смеха и радости. Но дети не появились. Первый год они не предохранялись, но беременность не наступала. Елена не хотела идти к врачам. Говорила, что все придет само. Александр не настаивал. Думал, рано или поздно случится.

Теперь он понимал: она никогда не хотела его детей. Зачем ей ребенок от мужа, который нужен только как источник денег? Боль сдавила грудь. Не физическая, эмоциональная. Какой же он был слепой. Сколько знаков он пропустил. Сколько лжи проглотил, не задав вопросов.

Но теперь все изменится. Теперь он знает правду. И он сделает так, чтобы они заплатили. Оба. Елена и ее любовник-врач.

Дверь кабинета тихо скрипнула. Александр вздрогнул и обернулся. В проеме стояла Вероника. Девочка была в ночной рубашке, босиком. Ее косички растрепались, глаза блестели в полумраке.

— Ты не спишь?