Цена предательства: какой сюрприз ждал мачеху 

Григорий уехал на рассвете. Матвей видел, как серая машина исчезла за поворотом. Теперь оставалось только ждать.

Анна Сергеевна постаралась занять мальчика делами. Они вместе пололи огород, чинили забор, потом она повела его к небольшому пруду на окраине деревни.

— Здесь раньше все купались, — рассказывала она, пока они шли по тропинке. — Дети плескались до вечера, взрослые рыбачили. А теперь деревня почти пустая. Молодежь разъехалась по городам. Остались одни пенсионеры.

Матвей молча шел рядом. Ему нравилась деревня. Тихая, спокойная, такая не похожая на шумный город, где он жил с отцом. Здесь не было машин, суеты, криков. Только шелест листьев, пение птиц и легкий ветерок.

Они вернулись к вечеру. Анна Сергеевна приготовила ужин, и они сели за стол. Матвей смотрел в окно, ожидая появления машины дяди. Но время шло, а Григорий не возвращался.

— Может, застрял в пробке, — успокоила Анна Сергеевна. — Или дела заняли больше времени.

Наконец, уже в сумерках, у калитки остановилась знакомая серая иномарка. Григорий вышел из машины с толстой папкой в руках. Лицо его было мрачным, но глаза блестели от решимости. Он зашел в дом, бросил папку на стол.

— Я был прав, — сказал он без предисловий. — Виктория подделала завещание. Настоящее завещание хранилось у нотариуса Федора Ивановича Рыбакова в Сосновске. Он был другом нашего отца, помнит нас с Андреем с детства. Когда я приехал, он сразу отдал мне копию. Андрей составил завещание три месяца назад, еще до болезни. Все имущество переходит в траст для Матвея. Я назначен управляющим до его совершеннолетия. Виктория получает только право проживания в доме до момента, пока Матвей не станет совершеннолетним, и небольшое ежемесячное содержание.

— Значит, она солгала, — прошептала Анна Сергеевна.

— Да. Более того, она предъявила подложное завещание, заверенное местным нотариусом, которого, скорее всего, подкупила. По этому фальшивому документу все переходит ей. — Григорий открыл папку, достал несколько листов. — Я уже связался со своими коллегами. Завтра утром подам заявление в полицию. Мошенничество, подделка документов, оставление ребенка в опасности. Ей грозит реальный срок.

Матвей молчал, переваривая информацию. Значит, отец не бросил его. Он позаботился о сыне, составил завещание, оставил все ему. А Виктория просто украла наследство.

— Что будет дальше? — спросил он тихо.

— Дальше начнется судебное разбирательство, — ответил Григорий. — Это займет время. Но я уверен в победе. У нас есть настоящее завещание, заверенное честным нотариусом. Плюс я адвокат, знаю, как вести такие дела. Виктория проиграет. Ее выселят из дома, она вернет все деньги и имущество. А тебе, Матвей, достанется все, что оставил отец.

— А я? Где я буду жить? — Матвей почувствовал тревогу. — Пока идет суд.

Григорий присел рядом с ним.

— Ты будешь жить со мной в столице. Я оформлю временную опеку. Потом, когда суд закончится, оформлю постоянную. Ты мой племянник, моя семья. Я не брошу тебя.

Матвей кивнул. В груди теплело. Впервые за много дней он почувствовал, что не один.

— Спасибо, — выдавил он.

Григорий улыбнулся.

— Не за что. Это я должен благодарить тебя. За то, что даешь мне шанс исправить ошибку. Я не смог защитить брата от этой женщины. Но защищу тебя.

Анна Сергеевна встала, налила всем чай.

— Значит, завтра вы уезжаете?

— Да, — кивнул Григорий. — Мне нужно оформить документы в столице. Подать заявление, начать процедуру опеки. Плюс нужно позаботиться о Матвее: купить одежду, записать в школу, обустроить комнату.

— Я буду скучать по нему, — тихо сказала Анна Сергеевна, глядя на мальчика. — За эти дни он стал мне почти родным.

Матвей почувствовал комок в горле. Он тоже привык к этой доброй женщине. Она приютила его, когда он был никому не нужен. Накормила, обогрела, дала надежду.

— Я тоже буду скучать, — сказал он. — Спасибо вам за все.

Анна Сергеевна обняла его.

— Приезжай в гости, — прошептала она. — Я буду ждать.

Григорий посмотрел на них и мягко улыбнулся.

— Матвей может проводить лето у вас, если вы не против. Деревенский воздух и спокойствие пойдут ему на пользу.

Анна Сергеевна просияла.

— Конечно. Я буду только рада.

Вечер прошел в разговорах. Григорий рассказал о столице, о своей работе, о том, какая школа есть рядом с его домом. Анна Сергеевна делилась воспоминаниями о деревне, о том, какой она была раньше, полной жизни и смеха. Матвей слушал и думал о будущем. Оно пугало его, но в то же время манило. Новый город, новая школа, новая жизнь. И дядя, который обещал заботиться о нем.

Ночью Матвей долго не мог уснуть. Лежал в темноте, вспоминая отца. Его тихий голос, добрые глаза, крепкие руки. Отец любил его. Он позаботился о нем, даже умирая. Оставил завещание, оставил телефон брата, оставил надежду.

«Спасибо, папа», — прошептал Матвей в темноту. — «Я не подведу тебя».

Утром они собирались в дорогу. Анна Сергеевна приготовила им еду, сложила в пакет бутерброды и фрукты. Григорий загрузил в машину рюкзак Матвея.

— Все готово, — сказал он. — Пора ехать.

Матвей обнял Анну Сергеевну.

— Я обязательно приеду летом, — пообещал он.

— Буду ждать. — Она поцеловала его в макушку. — Береги себя. И слушайся дядю.

Они сели в машину. Григорий завел двигатель, и они тронулись. Матвей смотрел в заднее стекло, пока фигура Анны Сергеевны не исчезла за поворотом. Потом повернулся вперед, глядя на дорогу. Впереди была столица. Впереди была новая жизнь. И впереди была справедливость.

Дорога до столицы заняла несколько часов. Григорий вел машину уверенно, изредка поглядывая на племянника. Матвей сидел тихо, разглядывая пейзажи за окном. Город приближался, и вместе с ним росло беспокойство.

— Не переживай, — заметил Григорий, когда они въехали в пределы столицы. — Я знаю, что все это ново для тебя. Но ты привыкнешь…