Цена предательства: какой сюрприз ждал мачеху 

— Я… — голос Виктории дрогнул. — Я не хотела заботиться о нем. Я вышла замуж за его отца не из любви. Мне нужны были деньги. Андрей был богатым человеком. Я думала, что когда он умрет, все достанется мне. Но он составил завещание в пользу сына. Я не могла этого допустить. Я подкупила нотариуса, подделала документы. А Матвея просто… избавилась от него.

В зале наступила тишина. Судья посмотрела на Викторию с презрением.

— Вы осознаете, что могли подвергнуть ребенка смертельной опасности?

Виктория опустила голову.

— Да. Осознаю. Я не думала об этом тогда. Я просто хотела избавиться от проблемы.

Судья постучала молотком. Суд удалился на совещание. Прошло около часа. Матвей сидел рядом с дядей, нервно сжимая руки. Григорий положил ладонь ему на плечо.

— Все будет хорошо, — прошептал он. — Она получит по заслугам.

Наконец судья вернулась. Зал встал. Судья зачитала приговор. Гражданка Виктория Леонидовна Захарова признается виновной в совершении преступлений, предусмотренных статьями о мошенничестве, подделке документов и оставлении в опасности. Суд назначает ей наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с отбыванием в колонии общего режима. Кроме того, она обязана вернуть все незаконно присвоенные денежные средства и имущество законному наследнику, Матвею Андреевичу Лебедеву.

Виктория застыла. Ее адвокат что-то зашептал ей на ухо, но она не реагировала. Охранники подошли к ней, надели наручники и увели из зала. Матвей смотрел ей вслед. Он не чувствовал радости. Только пустоту. Виктория наказана, справедливость восторжествовала. Но отец все равно мертв. И это не изменить.

Григорий обнял племянника.

— Все кончено, — сказал он тихо. — Теперь мы можем жить спокойно.

Они вышли из здания суда. На улице светило солнце, дул легкий ветерок. Матвей вдохнул полной грудью. Впервые за долгое время он почувствовал облегчение.

— Пойдем домой, — предложил Григорий. — Отметим победу.

Вечером они сидели за столом, ужинали. Григорий открыл бутылку сока. Матвею нельзя было пить алкоголь, и они сомкнули бокалы.

— За справедливость, — сказал Григорий.

— За память об отце, — добавил Матвей.

Они выпили. Потом Григорий серьезно посмотрел на племянника.

— Теперь поговорим о будущем. Дом, который принадлежал твоему отцу, теперь твой. Бизнес тоже. Я продолжу управлять им до твоего совершеннолетия, но ты должен понимать, что все это — твое наследство. Твой отец много работал, чтобы обеспечить тебе будущее. Не подведи его.

Матвей кивнул.

— Я не подведу. Обещаю.

Григорий улыбнулся.

— Я знаю. Ты хороший мальчик. Твой отец гордился бы тобой.

Вечером Матвей позвонил Анне Сергеевне, рассказал о суде. Она радостно засмеялась.

— Вот и хорошо. Справедливость восторжествовала. А ты молодец, что выдержал все это.

— Спасибо, — тихо ответил Матвей. — Я не забыл вашу доброту. Летом обязательно приеду.

— Буду ждать, — тепло сказала Анна Сергеевна. — Береги себя, Матвей.

Мальчик положил трубку и вернулся в свою комнату. Лег на кровать, смотря в потолок. Жизнь постепенно налаживалась. У него был дом, был дядя, была Анна Сергеевна. Было будущее. И память об отце, которая всегда будет с ним.

Прошло несколько месяцев. Зима сменилась весной, весна — летом. Матвей жил с дядей, ходил в школу, потихоньку привыкая к новой жизни. Григорий заботился о нем как мог, помогал с уроками, водил в музеи и театры, старался заполнить пустоту, оставшуюся после смерти отца. Матвей чувствовал себя счастливым. Насколько это было возможно после всего пережитого. У него была семья. Маленькая, но настоящая.

В начале июня Григорий объявил:

— Через неделю ты поедешь к Анне Сергеевне. На все лето. Я договорился с ней. Она очень ждет тебя.

Матвей просиял. Он скучал по деревне, по тихим вечерам на крыльце, по запаху свежей травы и звукам природы.

— Правда? Спасибо!

— Только веди себя хорошо, — строго сказал Григорий, но в глазах его плясали смешинки. — Слушайся Анну Сергеевну, помогай ей по хозяйству.

— Обещаю.

Через неделю Григорий отвез Матвея в деревню. Анна Сергеевна встретила их на крыльце, сияя от счастья. Она крепко обняла мальчика.

— Как же я скучала! Заходите, я приготовила обед.

Они зашли в дом. Все было так же, как год назад. Чистая кухня, книжные полки, старый ковер. Только теперь Матвей приехал не как потерянный ребенок, а как долгожданный гость. Григорий остался на обед, потом попрощался.

— Буду звонить каждую неделю, — сказал он Матвею. — Если что-то нужно, сразу звони мне.

— Хорошо. — Матвей обнял дядю. — Спасибо за все.

Григорий уехал, и Матвей остался с Анной Сергеевной. Следующие дни прошли в размеренном ритме деревенской жизни. Утром они работали в огороде, днем ходили к пруду купаться, вечером сидели на крыльце, читая книги или просто разговаривая. Матвей рассказывал о столице, о школе, о дяде. Анна Сергеевна слушала с интересом, иногда задавая вопросы. Она тоже делилась новостями. В деревне появились новые жители, молодая семья с двумя детьми, которые купили заброшенный дом и начали его ремонтировать.

— Может, деревня оживет, — говорила она с надеждой. — Может, люди снова начнут сюда возвращаться.

Однажды вечером, когда они сидели на крыльце, Анна Сергеевна заговорила о прошлом.

— Знаешь, Матвей, я много думала о тебе после того, как ты уехал. Ты напомнил мне моего сына. Не только внешне. Ты такой же добрый, ответственный, серьезный. Он тоже был таким.

Матвей молчал, не зная, что ответить. Анна Сергеевна продолжила: