Цена ржавого железа: почему ремонт топливного бака заставил мужчину забыть о сне

Виктор занял позицию у задних дверей, приоткрыв створку ровно настолько, чтобы видеть подход к машине, и положил рядом с собой монтировку — единственное средство самообороны, которое у них осталось. Он понимал, что если их найдут здесь, в этой железной коробке, шансов в открытом противостоянии у них не будет. Вся надежда была на то, что Глеб потратит время на тушение пожара в гаражах и разбор завалов, прежде чем поймет, что никого внутри нет.

Инженер подключил сканер и начал оцифровку документов. Листы с печатями офшоров, банковскими выписками и схемами откатов проходили через сканер с монотонным жужжанием, которое в тишине леса казалось оглушительно громким. Каждая страница была гвоздем в крышку гроба империи Воронова, но процесс шел мучительно медленно.

Инженер объяснил Виктору план. Они не просто выложат документы в сеть, где их могут удалить или заблокировать. Он настроил схему «мертвой руки».

Файлы загружались на защищенные сервера в трех разных юрисдикциях, недосягаемых для силовиков. А ссылки на скачивание были запрограммированы на автоматическую отправку в редакции СМИ, в то время как пробный пакет с самыми убойными документами уже улетел на сервер приемной директора полиции в момент подключения, чтобы там понимали серьезность ситуации. Если Виктор и Инженер не введут специальный код отмены в течение 12 часов, механизм сработает и информация станет публичной.

Это была их страховка. Если Глеб поймет, что устранение беглецов приведет к немедленному сливу компромата, у них появится предмет для торга. Но для этого нужно было сначала загрузить данные.

Инженер запустил спутниковый терминал, и на экране появилась полоска прогресса загрузки. Интернет был медленным, нестабильным. Пакеты данных уходили в черное небо рывками.

«Двадцать процентов. Тридцать», — шептал Инженер, гипнотизируя экран. Тем временем у горящих гаражей Глеб стоял, скрестив руки на груди, и смотрел, как пожарные заливают пеной остатки бокса.

Огонь уничтожил всё внутри, но профессиональное чутье подсказывало начальнику безопасности, что это слишком просто. Когда пожарные сбили пламя, Глеб, натянув респиратор, лично зашел в дымящиеся руины. Он не искал останки.

При такой температуре от них мало что осталось бы за столь короткое время, но он искал следы, и он нашел их. Люк в подвал был закрыт, но не завален. Открыв его и посветив фонарем, Глеб увидел пустой лаз и следы в пыли, ведущие в соседний бокс.

«Ушли», — констатировал он холодно, выбираясь наружу. «Крысы ушли через канализацию». Он не стал кричать или наказывать своих людей за промедление.

Эмоции только мешали. Глеб вернулся к машине и достал из кейса тяжелый, похожий на хищную птицу квадрокоптер с тепловизионной камерой. Это была военная модель, способная видеть тепловое излучение человека сквозь кроны деревьев с высоты птичьего полета.

Глеб понимал, что беглецы не могли уйти далеко пешком. Они где-то рядом в лесополосе и, скорее всего, пытаются выйти на связь. Дрон взмыл в ночное небо с тихим жужжанием, почти неразличимым на фоне шума ветра.

Глеб смотрел на экран планшета, где мир превратился в черно-белую карту с яркими пятнами тепла. Вот горят гаражи — огромное белое пятно. Вот стоят его люди — маленькие светящиеся точки.

Глеб направил дрон в сторону леса за железной дорогой. Он методично сканировал квадрат за квадратом. Лес был холодным и пустым.

Лишь изредка пробегали лисы или зайцы. Но через десять минут полета, в глубине чащи, камера засекла странную аномалию. Это был не человек и не зверь.

Это был прямоугольный объект, излучающий слабое, но стабильное тепло — нагретый металл кузова, внутри которого работала аппаратура или находились люди. Глеб увеличил изображение. Контуры микроавтобуса, скрытого в кустах, проступили четко.

«Есть контакт, — произнес он в рацию. — Квадрат 1240. Объект стационарный.

Работаем на захват. Брать живыми. Они мне нужны говорящими».

Группа зачистки — пять профессионалов — бесшумно двинулась в лес, ориентируясь по координатам дрона. В фургоне Инженер внезапно замер и поднял палец вверх, призывая к тишине. «Слышишь?» — прошептал он.

Виктор прислушался. Снаружи, высоко в небе, слышалось едва уловимое, противное жужжание, похожее на звук большого комара. «Дрон, — одними губами произнес Инженер.

— Нас нашли». Виктор выглянул в щель. В небе ничего не было видно, но он знал, что современные «птички» видят всё.

Полоска загрузки на экране застыла на отметке 78%. Оставалось еще минут пять, не меньше. Пять минут, которые отделяли их от спасения.

Виктор понял, что бежать прямо сейчас нельзя. Если они прервут загрузку, всё было зря. Им нужно было продержаться эти пять минут.

Он проверил, как лежит в руке монтировка, и приказал Инженеру не отрываться от экрана и молиться на скорость соединения. Сам Виктор начал готовиться к встрече гостей. Он понимал, что штурмовать железную коробку в лоб никто не будет.

Они могут использовать дым или газ через окна. Значит, нужно не дать им подойти близко. Виктор выскользнул из фургона, стараясь двигаться под прикрытием корпуса.

Лес вокруг казался вымершим, но это была обманчивая тишина. Противник был уже здесь. Виктор знал, что у них есть приборы ночного видения, поэтому прятаться за тонкими кустами было бессмысленно.

Он решил использовать то, что было под рукой. Рядом с фургоном в куче мусора валялись старые покрышки. Виктор облил одну из них остатками масла, которое нашел в кабине «Соболя», и поджег.

Густой черный дым и яркое пламя вспыхнули мгновенно. Это было двойное решение. Во-первых, огонь слепил тепловизоры и приборы ночного видения, создавая тепловую завесу, а во-вторых, горящая резина давала столько дыма, что дышать рядом с фургоном становилось невозможно.

Это был отчаянный шаг, демаскирующий позицию окончательно, но он выигрывал время. Глеб, наблюдавший за происходящим через камеру дрона, выругался. Экран засветила белым пятном от костра.

«Умный, — процедил он. — Дымовая завеса». Он скомандовал группе перейти на тактику окружения.

Из темноты леса раздался треск. Виктор, который лежал под колесами фургона, используя их как укрытие, напрягся. Инженер внутри вскрикнул и упал на пол, прикрывая собой ноутбук.

«90%!» — крикнул он Виктору. Еще минута. Виктор не отвечал.

Он всматривался в темноту. У него не было возможности ответить на расстоянии, но у него была ярость загнанного зверя. Он понимал, что наемники сейчас будут сужать кольцо.

Они пойдут с подветренной стороны, чтобы дым не мешал. Виктор пополз в сторону, прочь от фургона в густой ельник. Он хотел отвлечь внимание на себя.

Если они решат, что он сбежал, они могут броситься в погоню, оставив фургон. Он сломал сухую ветку, создав громкий треск. «Сюда, я здесь», — мысленно кричал он, уводя погоню.

В этот момент из фургона донесся радостный вопль Инженера: «Ушло, Виктор, ушло! Файл в облаке!» Это была победа, но праздновать было некогда.

Теперь, когда информация ушла, их ценность как заложников упала до нуля, но их опасность как свидетелей выросла до небес. Глеб в своем штабе тоже понял, что произошло. Его специалисты зафиксировали всплеск трафика.

«Уберите их! — отдал он приказ ледяным голосом. — Всех!

И ждите машину. У нас проблемы. Нужно зачищать хвосты»…