Цена уважения: история одного столкновения на окраине города

Афганская кампания зацепила его на самом излете, охватив финальные месяцы перед полномасштабным выводом контингента зимой восемьдесят девятого. Однако даже этого непродолжительного отрезка времени с лихвой хватило, чтобы психика прошла точку невозврата и трансформировалась навсегда. Дальше началась изнурительная, полная опасностей карьера профессионального военного.

Его послужной список пополнился миротворческими операциями, защитой границ на востоке государства и рядом засекреченных выездов, обозначенных в документах лишь специальными шифрами. Офицер заслуженно получил погоны подполковника и возглавил разведывательно-диверсионное подразделение особого назначения. Подчиненные искренне уважали своего руководителя, обращаясь к нему по-простому — Михалыч.

Естественно, подобное обращение нарушало строгие параграфы устава, но в элитных отрядах формальности служат лишь базой, а не непреодолимой преградой. В две тысячи четырнадцатом году коварный фрагмент противопехотного боеприпаса угодил ему в плечевой сустав во время тяжелейшей миссии, нюансы которой составляли государственную тайну даже для его законной супруги. За ранением последовали три сложных хирургических вмешательства и полугодовой период изматывающего восстановления.

Вердикт врачебной комиссии оказался безапелляционным, поставив жирный крест на его дальнейшей военной карьере из-за непригодности к строевой. В свои сорок четыре он ощущал невероятный прилив сил, обладал колоссальным опытом, но внезапно оказался выброшенным из профессии, которой посвятил двадцать шесть лет. Государство наградило его заслуженными орденами, оформило пенсионное пособие по инвалидности, вручило благодарность от руководства и оставило наедине с оглушающей тишиной гражданских будней.

Обожаемая супруга Галина скоропостижно скончалась спустя всего двенадцать месяцев после его выхода в отставку. Агрессивная форма онкологии развивалась стремительно, не оставив семье ни капли лишнего времени, ни единой надежды на чудесное исцеление. Жизненные силы покинули женщину за какие-то четыре месяца.

На протяжении всех ста двадцати чудовищных дней Нестеров безотлучно находился у ее постели. Он ни разу не позволил себе слабости выбежать на улицу ради слез и ни разу вслух не проклял несправедливую судьбу. Офицер просто сидел рядом, бережно сжимая ее теряющую силы ладонь.

Мужчина мог часами декламировать ее любимые литературные произведения и осторожно кормил с ложки, когда болезнь отняла у нее эту возможность. После тяжелой церемонии прощания семнадцатилетний сын Дима обнаружил окаменевшего отца внутри пустого гаражного бокса. Андрей Михайлович застыл на перевернутом металлическом баке, устремив пустой взгляд в серую бетонную преграду.

Юноша бесшумно подошел, опустился на соседнее ржавое ведро, и они разделили эту гнетущую тишину на долгие два часа. Затем старший Нестеров с трудом поднялся, ободряюще похлопал наследника по плечу и поинтересовался, не желает ли тот выпить свежезаваренного чая. К этой болезненной теме они больше никогда не возвращались за всю свою дальнейшую жизнь.

И дело было вовсе не в страхе растревожить старые раны, просто главные слова уже прозвучали в том скорбном молчании. Свой компактный сервис по ремонту автомобилей бывший военный легально зарегистрировал в две тысячи пятнадцатом. Он снял подходящий бокс на самой окраине родного населенного пункта.

На накопленные средства мастер приобрел бывший в употреблении подъемный механизм, добротный инструментарий и надежное оборудование для регулировки колес. Умелые руки механика быстро доказали свой профессионализм, и слава о нем разлетелась среди всех автовладельцев округи. Еще в период службы он славился умением перебрать сложнейший мотор практически вслепую.

Рабочий процесс набрал обороты, и благодарные клиенты выстроились в нескончаемую очередь. К талантливому специалисту тянули неисправный транспорт из близлежащих деревень, дачных поселков, а порой заезжали даже старые знакомые из самого областного центра. Все клиенты прекрасно знали, что Михалыч выполнит заказ безупречно и попросит за это весьма скромную сумму.

Его быт отличался крайним аскетизмом, лишенным любых признаков роскоши или ненужного накопительства. Ветеран владел небольшим комфортным домиком с аккуратным участком земли и старым, но выносливым джипом. В его рационе преобладали самые базовые продукты, а каждый свободный грош педантично откладывался на качественное обучение для Дмитрия.

В две тысячи семнадцатом парень благополучно зачислился в престижный технический университет на территории областного центра. На время проживания в отчем доме студент ежедневно добирался на сложные пары обычным пригородным поездом. Бывшего командира искренне радовал его нынешний размеренный ритм существования.

Понятие «несчастье» он категорически не применял к собственной судьбе, предпочитая считать свой быт благополучным, тихим и надежно защищенным. А вот Руслан Журба громко заявил о своих амбициях на территории Днепропетровщины еще на заре двухтысячных. Этот энергичный делец обладал стальной хваткой, феноменальной выдержкой и полным вакуумом в том месте, где у людей обычно находится совесть.

Он виртуозно выпутался из целой серии резонансных уголовных разбирательств, неизменно сохраняя статус добропорядочного гражданина. Всякий раз собранные улики мистическим образом исчезали в залах суда, свидетели внезапно отказывались от своих слов, а папки с делами покрывались пылью в прокурорских кабинетах. Его тылы прикрывали гигантские теневые капиталы и могущественные покровители, значившие в те непростые времена гораздо больше писаных законов.

К две тысячи одиннадцатому году его авторитет в криминальных кругах достиг абсолютного максимума. В ходе закрытого зарубежного саммита главарей он удостоился высшего негласного титула, что послужило своеобразной клятвой верности преступному миру и его жестоким законам. Однако этот специфический кодекс Журба чтил ровно до тех пор, пока это приносило ему выгоду.

В прибыльных делах он следовал правилам, но при возникновении серьезной опасности мгновенно открещивался от любых понятий. К две тысячи семнадцатому году его невидимая империя поглотила сразу три крупных районных центра, несколько успешных строительных компаний и торговые ряды на двух базарах. Мафиози выстроил сложную паутину поборов, навязывая мелкому бизнесу фиктивные услуги по обеспечению безопасности.

Данная коррупционная машина функционировала гениально просто и безотказно. Любой коммерсант, попадавший в поле зрения группировки, обязывался ежемесячно отстегивать четко установленную таксу. Покорные плательщики существовали в относительном спокойствии, а несогласные немедленно сталкивались с серьезными искусственно созданными барьерами…