Цена жизни: какую тайну хранила «ведьма» в своем заброшенном доме

– «М. В. — С. А. Навеки», – ответила она. – Марина и Света. Мы так в детстве клялись друг другу в вечной дружбе.

Кирилл достал из кармана оплавленный медальон, который нашёл в её доме.

– А на этом? – Он протянул его матери.

Марина взяла его дрожащими руками, поднесла близко к глазам.

– «С. А. — А. К. Любовь моя», – с трудом прочитала она. – Света и Андрей. Это её жених был. Это её медальон. – Она подняла на Кирилла растерянный взгляд. – Но как он оказался у меня?

– В той суматохе в больнице кто-то перепутал. Или Тамара.

И тут Кирилл всё понял. Если это медальон Светы, значит, в нём должны быть те самые документы, которые она спрятала. Это была та самая улика, которая могла похоронить Кольцова.

– Мам, нам нужно его вскрыть, – сказал он. – Аккуратно.

Они сидели в палате, как заговорщики. Кирилл принёс из дома набор маленьких инструментов. Он осторожно, миллиметр за миллиметром, отгибал оплавленный край медальона. Внутри, под фотографией, скрывалось крошечное отделение, а в нём – сложенный в несколько раз и сильно обгоревший по краям листок бумаги. Это была микроплёнка.

– Боже мой, – выдохнула Марина. – Она всё-таки успела.

– Теперь у нас есть всё, чтобы его достать, – сказал Кирилл. – Даже если он на другом конце света.

Он чувствовал, как по венам бежит адреналин. Охота началась.

Микроплёнка была последней недостающей частью головоломки. Кирилл понимал, что это их главный козырь. Он отнёс крошечный, хрупкий носитель информации старому другу своего покойного приёмного отца, который работал в фотолаборатории.

– Сможешь проявить? – спросил Кирилл, протягивая ему плёнку. – Только очень осторожно. Ей 20 лет, и она побывала в огне.

Через два дня фотографии были готовы. Качество было не идеальным, но на снимках отчётливо просматривались страницы документов. Финансовые отчёты, банковские переводы, контракты между НИИ «Синтез» и немецкой компанией «Шамена Вейт», дочерним предприятием «KoltzovLabs». Это было прямое доказательство хищений в особо крупных размерах.

– Теперь можно идти в полицию, – сказал Антон, рассматривая фотографии.

– Нет, – покачал головой Кирилл. – Этого мало. Кольцов откупится, наймёт лучших адвокатов. Они скажут, что документы поддельные, что мы пытаемся его очернить. Нам нужно его собственное признание.

– Ты предлагаешь из него пытками выбивать показания?

Используя информацию с сайта компании Кольцова, Кирилл выяснил, что тот страстно увлекается коллекционированием редких икон. Это было его единственной слабостью – его ахиллесовой пятой. Кирилл снова обратился к следователю Афанасьеву. Старик, увлекшийся этим делом как последним в своей карьере, с азартом включился в игру.

– Есть у меня один знакомый в антикварных кругах, – сказал Кирилл. – У него была уникальная икона XV века, из частной коллекции, которую распродают наследники. Кольцов – коллекционер со стажем, он клюнет на такую наживку.

Операция по поимке Кольцова готовилась в строжайшей тайне. Афанасьев через свои каналы связался с нужными людьми. Антон отвечал за техническую часть – прослушивание, отслеживание. Кирилл и Марина были мозговым центром. Марина, чья память с каждым днём становилась всё острее, вспоминала детали, привычки, слабые места своего бывшего начальника.

– Он тщеславен, – говорила она. – Он должен быть уверен, что он самый умный, что он контролирует ситуацию. Он не приедет сам. Он пришлёт своего человека для проверки.

Так и случилось. Через неделю после того, как слух об иконе был запущен, в Верхнереченск прибыл неприметный мужчина средних лет, представившийся искусствоведом из Германии. Он встретился с подставным продавцом, роль которого исполнял один из бывших коллег Афанасьева, и, осмотрев поддельную икону, подтвердил её подлинность. Кольцов клюнул. Он сообщил, что приедет лично через три дня, чтобы завершить сделку.

– Он попадёт в нашу ловушку, – сказал Афанасьев на последнем совещании перед операцией. – Встреча назначена в загородном доме продавца. Как только он войдёт, группа захвата его возьмет.

– Я должен быть там, – сказал Кирилл.

– Исключено, – отрезал Афанасьев. – Это слишком опасно.

– Я должен посмотреть ему в глаза, – настаивал Кирилл. – Он должен увидеть меня и мою мать.

Марина, сидевшая рядом, положила руку ему на плечо.

– Мы пойдём вместе, – сказала она твёрдо.

После долгих споров Афанасьев сдался. Было решено, что Кирилл и Марина будут находиться в соседней комнате, наблюдая за происходящим через скрытую камеру.

День X был напряжённым до предела. Загородный дом был оцеплен. Внутри за столом сидел продавец, а на стене под специальной подсветкой висела икона. Кирилл и Марина сидели в маленькой тёмной комнате, глядя на экран монитора. Сердце Марины колотилось так, что, казалось, его стук слышен по всему дому. Кирилл крепко сжимал её руку.

Чёрный «Мерседес» подъехал к дому ровно в назначенное время. Из него вышел Кольцов, постаревший, седой, но всё тот же, с прямой осанкой и холодным оценивающим взглядом. Он вошёл в дом, поздоровался с продавцом и сразу прошёл к иконе. Он долго рассматривал её через лупу, проводил пальцами по доске.

– Да, это она, – наконец произнёс он. – Подлинник.

Он достал чемодан, открыл его. Чемодан был набит пачками евро.

– Я готов заплатить, – сказал он.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошли оперативники.

– Анатолий Кольцов, вы арестованы по подозрению в убийстве и хищении в особо крупных размерах, – произнёс командир группы.

Лицо Кольцова не дрогнуло. Он медленно повернулся.

– Вы ошибаетесь, господа. Это какая-то нелепая ошибка.

– Ошибки нет, профессор, – раздался голос из динамика.

Дверь в соседнюю комнату открылась, и на пороге появились Кирилл и Марина. Кольцов смотрел на них, и его лицо медленно менялось. Уверенность сменилась недоумением, недоумение – шоком, а затем – животным ужасом. Он смотрел на Марину как на призрака, восставшего из мёртвых.

– Не может быть, – прохрипел он. – Ты… ты же погибла?