Дед ругал корову за то, что она стоит у колодца. Пока не увидел, что на дне

Тем временем в отечественном информационном пространстве разгорелась полномасштабная война, в которой фигура простого селянина стала главным камнем преткновения. Независимые и оппозиционные издания продолжали лепить из Коваленко образ народного героя, в одиночку противостоящего гидре коррупции и чиновничьего беспредела. В то же время ангажированные СМИ, финансируемые обиженными инвесторами, выливали на голову фермера ушаты грязной лжи и откровенных помоев. Газета «Деловая Украина» открыто обвиняла Василия Петровича в неуплате налогов и попытке распродать национальные богатства заокеанским кураторам. Эта токсичная информационная повестка не могла не отразиться на настроениях внутри самого села, расколов местных жителей на два враждующих лагеря.

Половина односельчан искренне болела за своего земляка, гордясь его стойкостью и принципиальностью в борьбе с зажравшимися столичными воротилами. Другая половина исходила желчью от черной зависти, в открытую заявляя, что внезапно свалившееся богатство вскружило голову бывшему трактористу. Сосед Петр Иванович как-то в сердцах посоветовал Василию соглашаться на любую синицу, чтобы не дразнить гусей и обеспечить семье спокойное будущее. Коваленко парировал этот выпад вопросом о том, согласился бы сосед добровольно пустить в свой дом посторонних людей только из-за их угроз. Пока фермер тянул время, государственная машина репрессий, получив негласную отмашку сверху, вновь заработала на полную мощность.

На этот раз прессинг приобрел лощеный, официально-деловой вид, без разбитых тракторов и подожженных сараев, но с не менее разрушительными последствиями. Командированные из области налоговики устроили тотальный аудит всей бухгалтерии Коваленко за последние пять лет его деятельности. Несмотря на наличие упрощенной системы налогообложения для личных подсобных хозяйств, ревизоры умудрились придраться к превышению лимитов по реализации молока. Они цинично квалифицировали эту деятельность как незаконное предпринимательство и впаяли фермеру драконовский штраф в размере двухсот тысяч гривен. Для без пяти минут миллиардера эта сумма была смехотворной, но сам факт изощренного психологического издевательства сильно бил по нервам.

Следом за фискалами активизировались санитарные инспекторы, которые внезапно обнаружили критические нарушения в условиях содержания крупного рогатого скота. Возмущенная до глубины души Мария Ивановна безуспешно пыталась доказать, что их коровы всегда жили в идеальной чистоте и комфорте. Непреклонные проверяющие сослались на некие новые европейские стандарты и выписали очередной протокол на двадцать тысяч гривен штрафа. Эта бесконечная карусель из проверок, комиссий и предписаний окончательно вымотала всю семью, доведя их до состояния глубокой апатии. Алексей, не выдержав психологического напряжения, завалил зимнюю сессию в академии и начал жаловаться на проблемы с артериальным давлением.

Сын в открытую умолял отца прекратить это бессмысленное донкихотство и пойти на сделку с властями ради сохранения остатков физического и ментального здоровья. Василий Петрович находился на грани нервного срыва, разрываясь между гордостью и инстинктом сохранения своей семьи, которая рушилась на глазах. Осознавая, что дальнейшее сопротивление приведет к катастрофе, фермер решил инициировать поиски компромиссного решения, которое устроило бы все заинтересованные стороны. Он вышел на связь с депутатом Петренко, умоляя того выступить в роли независимого арбитра и переговорщика с высшими эшелонами власти. Политик взял паузу на раздумья, а затем предложил весьма элегантную схему в формате публично-частного партнерства с трехсторонним участием.

Идея заключалась в следующем: Коваленко сохраняет за собой сорок процентов прибыли, государство забирает тридцать процентов в виде налогов, а оставшиеся тридцать уходят техническому партнеру. Эта сложная конструкция позволяла фермеру получить достойное вознаграждение, чиновникам — сохранить лицо и контроль, а корпорации — заработать на инвестициях. Василий Петрович признал этот вариант вполне приемлемым рабочим компромиссом, пожертвовав частью своих амбиций ради долгожданного спокойствия. Единственным жестким условием, выдвинутым правительством, было категорическое отсечение любых иностранных компаний от процесса добычи стратегического ресурса. Это ставило крест на заманчивом предложении «Петроглобала», но открывало двери для переговоров с отечественным гигантом в лице «Укрнафты».

Власти дали Коваленко ровно один месяц на принятие окончательного решения, пригрозив в случае отказа запустить маховик национализации его земельного участка. Последний семейный совет проходил в гнетущей атмосфере, пропитанной запахом валидола и невысказанными взаимными упреками. Алексей с юношеским прагматизмом подсчитал, что их доля составит не менее шестнадцати миллиардов гривен, что гарантирует им статус финансовых небожителей. Мария Ивановна со слезами на глазах продолжала настаивать на том, что чиновники наглым образом обкрадывают их семью на ровном месте. Друг семьи Иван Петрович мрачно резюмировал, что в нашей стране нужно радоваться тому, что бандиты в галстуках оставили им хотя бы что-то.

Геолог Вовк в телефонном разговоре подтвердил, что в текущих политических реалиях предложенный вариант является вершиной того, чего может добиться простой смертный. Он настоятельно порекомендовал не искушать судьбу и ставить свою подпись под договором, пока условия игры не изменились в худшую сторону. Оставшись в одиночестве, Василий Петрович долго стоял на крыльце своего дома, вглядываясь в очертания того самого заброшенного колодца. Он мысленно попрощался со своей старой Буренкой, которая ушла из жизни прошлой зимой, так и не дождавшись финала этой грандиозной эпопеи. Фермер смахнул скупую мужскую слезу, поблагодарил свое удивительное животное за подаренный шанс и принял самое важное решение в своей жизни…