Дед ругал корову за то, что она стоит у колодца. Пока не увидел, что на дне

Михаил Андреевич компетентно пояснил, что при столь колоссальных доказанных запасах высококачественного сырья справедливая доля собственника не может быть ниже сорока процентов. Конкуренты из корпорации «Нафтогаз», нагрянувшие следом, оказались еще более жадными, предложив Коваленко жалкие пятнадцать процентов прибыли. Василий Петрович взял дипломатичную паузу, сославшись на необходимость проведения дополнительных консультаций с независимыми экспертами. Вскоре после отъезда нефтяников фермер получил персональное приглашение на приватную аудиенцию к губернатору области Анатолию Сергеевичу Мельнику. Опытный политик встретил простолюдина в своем роскошном кабинете с распростертыми объятиями и дежурными поздравлениями с невероятной удачей.

Губернатор пел соловьем о том, какое благотворное влияние окажет это открытие на депрессивную экономику вверенного ему региона. Затем он плавно перешел к сути дела, безапелляционно заявив, что ресурсы подобного масштаба обязаны находиться под неусыпным государственным контролем. В связи с этим областная администрация великодушно предложила фермеру создать совместное предприятие с распределением долей в пропорции пятьдесят один на сорок девять не в его пользу. Коваленко возмутился подобной наглостью, резонно поинтересовавшись, на каком основании чиновники хотят отобрать у него контрольный пакет акций его же бизнеса. Мельник с отеческой улыбкой объяснил, что без административного ресурса фермер просто утонет в море согласований и экологических экспертиз.

Когда Василий Петрович прямо спросил о последствиях своего возможного отказа от предложенной схемы партнерства, маска добродушия спала с лица губернатора. Политик ледяным тоном, не терпящим возражений, прозрачно намекнул, что в таком случае процесс получения лицензии может затянуться на долгие десятилетия. Фермер с горечью осознал, что рейдеры в дорогих костюмах никуда не делись, они просто переместились в уютные кресла высоких правительственных кабинетов. Разница заключалась лишь в том, что теперь грабеж пытались узаконить и прикрыть красивыми лозунгами о защите национальных интересов страны. По дороге домой Коваленко разрывался от внутренних противоречий, взвешивая все за и против предложенного государственного рэкета.

С одной стороны, он прекрасно понимал правоту циничного губернатора: без отмашки сверху ни один экскаватор не заедет на его участок. Украинская бюрократия всегда славилась своей вязкостью и способностью похоронить под тоннами бумаг любую, даже самую гениальную инициативу. С другой стороны, даже сорок девять процентов от сорока миллиардов гривен представляли собой сумму, выходящую за грань человеческого понимания. Этих денег с лихвой хватило бы на то, чтобы озолотить весь его род до десятого колена и отстроить заново половину области. Но врожденное крестьянское упрямство и чувство социальной справедливости бунтовали против того, чтобы отдавать львиную долю богатства прожорливым чиновникам.

На экстренном семейном совете, куда был срочно вызван студент Алексей и приглашен верный друг Иван Петрович, мнения кардинально разделились. Горячий и нетерпеливый сын с пеной у рта доказывал, что нужно немедленно соглашаться на условия губернатора и паковать чемоданы в столицу. Он резонно замечал, что даже половина от этих миллиардов превратит их в самых влиятельных и богатых людей в стране. Мария Ивановна, напротив, возмущалась подобной несправедливостью, не понимая, почему они должны делиться своим законным имуществом с чужими людьми. Умудренный жизненным опытом Иван Петрович пессимистично заявлял, что с государством в азартные игры лучше не играть, иначе можно остаться с голой задницей.

Алексей наивно призывал снова обратиться за помощью к Президенту, слепо веря в силу его обещаний о справедливом решении проблемы. Отец горько усмехнулся, заметив, что понятие справедливости у людей, живущих во дворцах, сильно отличается от представлений простых смертных. Ожесточенные споры продолжались далеко за полночь, но семья так и не смогла прийти к единому знаменателю в этом судьбоносном вопросе. Василий Петрович внутренне все больше склонялся к тому, чтобы пойти на принцип и отказаться от сделки с дьяволом в лице губернатора. На следующее утро градус напряжения повысился до предела с приездом Сергея Владимировича Коваля — топ-менеджера международной корпорации «Петроглобал».

Представитель западных инвесторов с ходу выложил на стол козыри, предложив ошеломленному фермеру фантастические условия в виде семидесяти процентов чистой прибыли. Коваль аргументировал такую невиданную щедрость тем, что их корпорация привыкла работать по цивилизованным стандартам и уважать право частной собственности. Он пояснил, что они готовы выступить исключительно в роли технического партнера и источника финансирования, не претендуя на владение самим ресурсом. Иностранный гость заверил, что у них имеется богатый опыт работы в странах с нестабильной экономикой и сложным бюрократическим аппаратом. Предложение выглядело невероятно соблазнительным, но природная осторожность подсказывала Коваленко, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Он прекрасно понимал, что попытка отдать стратегический ресурс в руки иностранных капиталистов может быть расценена властями как государственная измена. Коваль не стал давить, тактично оставив свои контакты и посоветовав не затягивать с принятием столь важного для всех решения. В телефонном разговоре с геологом Вовком фермер обрисовал новые вводные, получив в ответ весьма осторожный и взвешенный совет. Михаил Андреевич подтвердил, что условия идеальны, но риск блокировки проекта по линии национальной безопасности возрастает многократно. Он порекомендовал своему подопечному вести тонкую дипломатическую игру на всех фронтах, сталкивая лбами конкурентов для достижения максимальной выгоды…