Дети выгнали отца на мороз, не зная, кто найдет его в сугробе

Андрей Васильевич внимательно посмотрел на внука.

— В жизни многое меняется, Тимоша. Но иногда нужно время, чтобы понять, как двигаться дальше.

— А я не хочу, чтобы все менялось, — тихо сказал мальчик.

Эти слова больно ударили по сердцу Андрея. Он понимал, что для ребенка подобные перемены становятся тяжелым испытанием, но не знал, как облегчить его страдания.

Спустя несколько дней Виктория снова подняла вопрос о переезде. На этот раз ее тон был жестким, а намерения — окончательными.

— Дмитрий, я устала от этой бесконечной борьбы, — сказала она. — Ты ведь сам видишь, что это ни к чему не приводит.

— Виктория, а как же Тимофей? Ты хоть раз спросила, чего хочет он?

Она опустила взгляд, но ненадолго.

— Я думаю о нем каждую минуту. И именно поэтому считаю, что так будет лучше.

Эта фраза была как удар. Дмитрий попытался возразить, но Виктория уже решила все за них обоих.

Андрей Васильевич узнал об этом вечером, когда сын приехал к нему с Тимофеем. Дмитрий выглядел подавленным, но старался держаться ради сына.

— Папа, кажется, это конец, — сказал он, когда мальчик ушел в другую комнату.

Андрей долго молчал, пытаясь найти правильные слова.

— Ты сделал все, что мог, Дима. И Тимофей это знает.

— А как он с этим справится? — спросил Дмитрий, и его голос дрогнул.

Андрей Васильевич не нашел ответа. Он знал, что никакие слова не могут залечить такую рану.

На следующий день Виктория пришла за Тимофеем. Она старалась быть спокойной, но мальчик сразу понял, что что-то не так.

— Мам, ты опять хочешь меня забрать? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Виктория взяла его за руку, но Тимофей вырвался и побежал к деду.

— Деда, я не хочу уезжать! — закричал он, обнимая Андрея.

Ситуация накалялась. Виктория, видя, что мальчик отказывается идти, начала терять терпение.

— Тимофей, мы должны идти! Сейчас же!

Мальчик заплакал. Андрей почувствовал, как его охватывает беспомощность. Он знал, что не имеет права вмешиваться, но не мог просто смотреть на страдания внука.

— Виктория, может, ты подождешь? — попытался он уговорить ее.

— Нет, Андрей Васильевич! Это все затянулось. Он должен понять, что так будет лучше.

Эти слова прозвучали как приговор. Тимофей, плача, крепко обнимал деда, но Виктория все же увела его. Андрей смотрел, как они уходят, и чувствовал, будто его сердце разрывается. Он знал, что больше ничего не может сделать.

Дмитрий, вернувшись вечером, выглядел опустошенным.

— Папа, я все потерял! — тихо сказал он, опустившись на стул.

— Нет, сын! Пока ты рядом с Тимофеем, ты не потерял самое главное! — ответил Андрей, но сам понимал, как сложно будет все исправить.

Эта ночь для всех оказалась бессонной. Андрей сидел у окна, глядя на темноту за стеклом, и пытался найти хоть какую-то надежду. Но с каждым часом все больше осознавал: есть раны, которые не затянуть.

После того как Виктория увела Тимофея, дом Валентины снова погрузился в тревожное молчание. Андрей Васильевич сидел у окна, устало опершись на подлокотник кресла. В его голове крутились воспоминания последних недель: слезы внука, пустой взгляд Дмитрия, холодный голос Виктории. Все это не давало покоя.

Дмитрий, вернувшийся спустя несколько часов после ухода Виктории, выглядел опустошенным. Он сел напротив отца, молча уставившись в стол. Андрей Васильевич понимал, что сейчас любая попытка утешить сына только усугубит его страдания, но и молчать было невыносимо.

— Дима, ты сделал все, что мог, — наконец сказал он, пытаясь говорить твердо. — Тимофей это поймет.

— А как же я, папа?