Дети выгнали отца на мороз, не зная, кто найдет его в сугробе

— спросил Дмитрий, голос его был наполнен болью. — Я не могу просто ждать. Она увезет его, и я больше никогда не смогу быть рядом с сыном так, как раньше.

Слова сына ударили сильнее, чем Андрей мог предположить. Он почувствовал, как его сердце будто сжалось в груди. Эти чувства — беспомощность, утрата, горечь — были ему слишком знакомы. Он вспомнил, как терял Галину, как переживал, что не смог уберечь свою семью от разрушения.

В ту ночь Андрей долго не мог уснуть. Глядя на темное небо за окном, он вдруг понял, что его силы иссякают. Мысли, тяжелым грузом лежавшие в голове, тянули его все глубже.

На следующий день он попытался отвлечься: помогал Валентине на кухне, подстриг кусты в саду, но все это было лишь попыткой заглушить боль. Валентина заметила, что с ним что-то не так.

— Андрей, ты плохо выглядишь, — осторожно сказала она.

— Все в порядке, — коротко ответил он, но его голос прозвучал слишком неубедительно.

К вечеру состояние Андрея ухудшилось. Его голова закружилась, а тело будто налилось свинцом. Он попытался встать, чтобы пойти в комнату, но вдруг почувствовал, как ноги подкашиваются. В глазах потемнело, и он рухнул на пол.

Валентина, услышав шум, выбежала из кухни. Увидев его лежащим без движения, она закричала:

— Андрей! Боже, что с тобой?

Она поспешно вызвала скорую, стараясь удержать панику. Ее руки дрожали, но она все же проверила пульс, приложила мокрое полотенце к его лбу. Когда врачи прибыли, Андрей уже не мог говорить. Он лишь слабо сжимал руку Валентины, пытаясь сказать ей хоть что-то взглядом.

— Инсульт, — констатировал один из врачей. — Мы должны срочно везти его в больницу.

Валентина поехала с ним, оставив Дмитрию короткое сообщение.

В больнице Андрея Васильевича поместили в реанимацию. Врачи старались стабилизировать его состояние, но первый прогноз был неутешительным. Часть его тела осталась неподвижной, речь стала несвязной. Дмитрий приехал в больницу через несколько часов. Его лицо было бледным, а взгляд — растерянным. Валентина встретила его у двери палаты, где лежал Андрей.

— Он очнется? — с надеждой спросил Дмитрий.

— Врачи говорят, что состояние тяжелое. Но он сильный, Дима. Он будет бороться, — ответила Валентина, хотя сама не была уверена в своих словах.

Они вошли в палату. Андрей лежал на кровати, подключенной к аппаратам. Его взгляд был осмысленным, но говорить он не мог. Дмитрий сел рядом, взял отца за руку и впервые за долгое время заплакал.

— Папа, ты должен поправиться. Ты мне нужен. Тимофею ты нужен, — тихо сказал он, глядя на отца.

Андрей слабо сжал руку сына, давая понять, что слышит его. В следующие дни Дмитрий и Валентина по очереди дежурили у его кровати. Виктория, узнав о произошедшем, привела Тимофея в больницу. Мальчик подбежал к кровати деда и, глядя на него широко раскрытыми глазами, тихо произнес:

— Деда, ты поправишься? Ты обещал, что мы еще будем играть в парке.

Андрей с трудом поднял руку и погладил внука по голове. Его глаза наполнились слезами. Этот момент тронул даже Викторию. Она отвернулась, но было видно, как ее плечи дрогнули.

— Тимоша, пойдем, — тихо сказала она, взяв мальчика за руку.

Но Тимофей вырвался и снова обнял деда.

— Я люблю тебя, деда, — прошептал он, прижимаясь к нему.

Андрей слабо улыбнулся. Ему хотелось ответить, но слова застревали в горле. Когда Виктория увела Тимофея, Дмитрий остался в палате с отцом. Он долго сидел молча, затем вдруг начал говорить:

— Папа, я думал, что все смогу исправить. Что можно спасти семью. Но, наверное, это моя вина. Я не был таким, как ты. Ты всегда был сильным, а я…