Дети выгнали отца на мороз, не зная, кто найдет его в сугробе

— Конечно, скоро, — ответил Андрей, стараясь не выдать своей грусти.

Санаторий действительно оказался хорошим. Чистые светлые палаты, вежливый персонал, ежедневные процедуры. В первое время Андрей Васильевич даже чувствовал себя лучше. Свежий воздух и покой помогали отвлечься от тяжелых мыслей.

Тимофей, оставшись дома без деда, чувствовал себя растерянным. Он привык к тому, что Андрей всегда рядом, всегда готов уделить ему внимание, рассказать что-то новое. Теперь же мальчик скучал и все чаще спрашивал у родителей, когда дедушка вернется.

— Скоро, — неизменно отвечал Дмитрий, избегая подробностей.

Виктория же наслаждалась новыми условиями. Без лишнего шума и старых вещей дом казался ей идеальным. Она даже организовала небольшой ужин для своих подруг, где каждая из них восхищалась потрясающим уютом. Но Андрею Васильевичу не хватало семьи. Он звонил сыну, спрашивал, как у них дела, интересовался Тимофеем. Дмитрий говорил, что все в порядке, но не находил времени приехать. Разговоры становились все короче, и Андрей все сильнее чувствовал себя ненужным.

Однажды, прогуливаясь по территории санатория, он задумался: стоит ли возвращаться туда, где, кажется, его не ждут? Он медленно шел вдоль аллеи, прислушиваясь к шелесту деревьев, и неожиданно для себя принял решение. На следующий день он сложил свои вещи, подошел к администратору и сказал, что хочет уехать. Те удивились, но не стали возражать — пожилой мужчина выглядел решительно.

Андрей Васильевич вызвал такси и отправился домой. Когда он открыл дверь своей квартиры, перед глазами предстала совершенно другая картина. Все было перестроено, изменено, вещи, которые он помнил, исчезли. Вместо его старого дивана стояла детская кроватка, а стены были украшены яркими постерами с героями мультфильмов. Андрей прошелся по комнатам, но нигде не нашел своих вещей. Он заглянул на кухню, где все выглядело чужим: новые полки, непривычно расставленная посуда.

Андрей сел на табурет и долго смотрел в окно, стараясь осмыслить происходящее. Вскоре раздался звук ключа в замке, и в квартиру вошли Виктория и Дмитрий. Увидев отца, Виктория сначала растерялась, а потом нахмурилась.

— Папа, а ты что тут делаешь? — удивленно спросила она.

— Вернулся домой, — коротко ответил Андрей.

Дмитрий подошел ближе, выглядел он явно смущенным.

— Пап, мы же договорились, что ты пока побудешь в санатории.

— А разве это все еще мой дом? — тихо спросил Андрей, оглядевшись вокруг.

Между ними повисла тишина, которую нарушил только Тимофей, выбежавший из своей комнаты. Мальчик бросился к деду, обнял его за шею и радостно закричал:

— Деда, ты вернулся!

Андрей улыбнулся, но в глазах его стояла печаль. Он обнял внука, стараясь запомнить этот момент.

— Тимоша, иди пока поиграй, — тихо сказала Виктория, отправляя мальчика обратно в комнату.

Когда они остались втроем, напряжение стало почти ощутимым. Виктория заговорила первая, но ее слова прозвучали холодно.

— Папа, ты не можешь просто так приезжать. Мы уже привыкли к другому укладу.

Андрей посмотрел на сына, словно надеясь, что тот заступится за него. Но Дмитрий молчал, избегая взгляда отца.

— Я вам мешаю? — спросил Андрей, голос его слегка дрогнул.

— Никто так не говорил, — быстро ответила Виктория, хотя в ее тоне чувствовалась раздраженность.

— Нет, все ясно, — тихо сказал Андрей, вставая. — Уходить мне некуда, но и оставаться тут я не могу.

Он взял свои вещи, оставленные в прихожей, и направился к двери. Дмитрий хотел что-то сказать, но Виктория положила руку ему на плечо, как бы удерживая от лишних слов. Андрей Васильевич вышел на улицу. Холодный ветер обжег его лицо, но он не чувствовал холода. Он шел по улице, не зная, куда направляется, но в душе его разгоралось странное спокойствие. Он знал, что найдет свой путь, даже если все вокруг отвернутся.

Андрей Васильевич шел, никуда особо не направляясь. Ветер поднимал сухие листья, гоняя их по пустынным аллеям. Он чувствовал себя потерянным, словно вырванным из жизни, которую когда-то знал. Кругом были чужие люди, чужие дома, и даже город, который он любил, казался теперь враждебным. Проходя мимо парка, он замедлил шаг и сел на ближайшую лавочку. Ноги гудели от долгой ходьбы, а на сердце было тяжело, как от камня.

В голове крутились одни и те же вопросы: почему? Когда все пошло не так? Как мой сын мог позволить этому случиться? Он пытался найти объяснение, оправдать Дмитрия, но с каждым разом это становилось все труднее. Андрей всегда гордился сыном, вложил в его воспитание всю свою душу, а теперь чувствовал, что тот стал чужим.

Вскоре его размышления прервала пожилая женщина. Она остановилась рядом, держа в руках небольшую хозяйственную сумку.

— Простите, вы хорошо себя чувствуете?