Дети выгнали отца на мороз, не зная, кто найдет его в сугробе

— спросила она, глядя на него с искренней тревогой.

Андрей Васильевич поднял глаза. Женщина была одета скромно, но аккуратно, ее лицо казалось доброжелательным.

— Все в порядке, — пробормотал он, хотя это было далеко от правды.

— Знаете, вы выглядите так, словно вам нужна помощь, — мягко сказала она. — Может, я могу чем-то помочь?

Он замолчал, не зная, что ответить. Что можно сказать чужому человеку? Но женщина не торопилась уходить. Ее настойчивость была не назойливой, а скорее заботливой.

— У меня… больше нет дома, — наконец сказал он, будто признавая это впервые и для самого себя.

Она присела рядом, сложив руки на коленях.

— Как это, нет дома? Разве у вас нет семьи?

— Есть. Но, кажется, теперь я им не нужен.

Женщина покачала головой, с сочувствием посмотрев на него.

— Понимаю. Бывает, что родные поступают так, что и враг бы не додумался. Вы голодны, наверное? Пойдемте ко мне, я недалеко живу. Хоть чаю горячего попьете, — предложила она.

Андрей Васильевич хотел отказаться. Ему казалось, что он не имеет права обременять ее, но голод и усталость победили гордость.

— Спасибо, это было бы кстати, — тихо сказал он.

Она представилась — Валентина Григорьевна. Ее квартира оказалась неподалеку, в старом кирпичном доме. Андрей Васильевич сразу почувствовал уют. Здесь пахло домашними пирогами и свежим чаем, а в углу тихо тикали старые напольные часы.

— Вот, садитесь, — пригласила она, указывая на стол.

Валентина поставила перед ним чашку чая и тарелку с печеньем. Андрей поблагодарил ее, взял кружку в руки, чувствуя, как горячий напиток согревает замерзшие пальцы.

— Расскажите, что случилось? — осторожно спросила она.

Сначала Андрей молчал, но постепенно слова сами сорвались с языка. Он рассказал ей все: о сыне, о невестке, о доме, который стал ему чужим. Валентина слушала внимательно, не перебивая.

— И что теперь? Что вы собираетесь делать? — спросила она, когда он закончил.

— Я не знаю, — признался Андрей. — Понимаете, я привык быть нужным. А теперь, когда я для них просто обуза… Не знаю, как жить дальше.

Валентина задумчиво посмотрела в окно, потом перевела взгляд на него.

— Сложно все это. Но знаете, что я думаю? Если они вас не ценят, это их проблема. А вам нужно начать с себя. Найдите, ради чего жить. Или ради кого? — сказала она, улыбнувшись.

Андрей почувствовал, что ее слова пробирают его до глубины души.

— Спасибо вам. Вы правы, — сказал он, слегка улыбнувшись в ответ.

Так Андрей остался жить у Валентины. Она не возражала, а он был благодарен ей за понимание и теплоту, которые так нужны ему сейчас. Прошли недели. Андрей Васильевич помогал Валентине по хозяйству, они вместе ходили на рынок, вечерами пили чай и смотрели старые фильмы. Валентина оказалась жизнерадостной женщиной, которая умела находить свет даже в самых мрачных ситуациях.

Однажды, проходя мимо детского сада, они услышали звонкий смех детей. Андрей остановился, увидев среди малышей знакомую фигурку. Это был Тимофей. Он подрос, но оставался все таким же любознательным мальчишкой. Андрей почувствовал, как сердце сжалось от тоски по внуку. Тимофей играл с другими детьми, а потом вдруг остановился и посмотрел в их сторону, словно почувствовав чье-то присутствие.

— Это ваш внук?