Два грузчика, пустой дом и засада в сарае: как одна фальшивая рыбалка вскрыла тайную жизнь моей жены
И каждая дата, каждое число словами в этих бумагах были ударами по моей доверчивости. «Что от меня нужно?» — спросил я. «Первое, — Андрей поднял палец, — пишем заявление в Держреєстр о приостановке регистрации, ссылаясь на спор о праве».
«Второе: готовим иск о признании сделки недействительной. Третье: подстраховываемся заявлением в полицию о возможном мошенничестве. Это не значит, что их завтра же повяжут, но осадочек у них будет».
«Осадочек, — хмыкнул я. — Хорошее слово». Мы оформили первые бумаги прямо там.
Андрей диктовал, я записывал и подписывал уже осознанно, каждое слово проглатывая, как горькие таблетки. В заявлении в Реестр я писал, что не давал согласия на отчуждение своей доли, что подпись могла быть подделана или получена путем обмана. В иске указывали все эти даты, доверенности, ссылались на статьи закона, о которых я раньше и не слышал.
«Завтра с утра подадим, — сказал Андрей, складывая документы в папку. — И вот тогда, когда им придет уведомление о приостановке, начнется самое интересное. Они поймут, что ты не просто ноешь на кухне».
«А если они попытаются на меня надавить?» «Пусть попробуют, — Андрей усмехнулся. — Чем громче будут, тем лучше для нас».
«И да, Серый, если будет реально опасность, звони сразу. Я, конечно, не спецпризначенець, но пару знакомых адвокатов подключу». Я вернулся домой поздно.
В коридоре горел свет, на кухне тоже. Оксана сидела за столом, перед ней лежал телефон, рядом пустая кружка, и вид у нее был вымотанный. Марина где-то наверху, слышались ее шаги.
«Ты где шляешься?» — первой атаковала она, но голоса уже не хватало на привычную резкость. «По делам, — спокойно ответил я, снимая обувь. — Документы оформлял».
«Какие еще документы?» «Те, которые отменят твой маленький спектакль». Я прошел на кухню, положил на стол тонкую папку.
«Официально уведомляю: регистрация по дому приостановлена. Завтра ты об этом узнаешь сама, когда тебе позвонят или письмо придет». Она уставилась на папку так, будто это была змея.
«Ты в реестр уже сходил?» — голос ее сорвался. «И в реестр, и не только, — кивнул я. — Теперь все по-взрослому: ты хотела по закону — получи».
«Ты с ума сошел, Сережа, — она вскочила. — Ты понимаешь, во что нас втягиваешь?». «Нас? — переспросил я. — Это ты меня куда-то втянула, когда подписи таскала за моей спиной?».
«Я лишь вытащил все это на свет». В комнату выглянула Марина: «Что происходит?». «Папа решил устроить цирк, — зло бросила Оксана. — Он поссорится со всеми, а потом придет, как всегда, и будет плакать, что его обидели».
«Не перевирай, — я посмотрел на дочь. — Я просто защищаю свое. То, что вы вдвоем хотели у меня отобрать».
«Я… — Марина растерянно оглянулась. — Я не знала, что все так. Я думала, вы с мамой договорились».
«Видишь, Оксан, — сказал я, — даже твоя собственная дочь верила, что ты не опустишься до такого». Она вскинулась, как ужаленная. «Не смей настраивать ее против меня, я все это делала ради нас!».
«Ради нас? — я усмехнулся. — Ради нас ты выносила мои вещи и называла их мусором? Ради нас приводила в дом людей, которые работали как рейдеры?»…
