«Ей уже не помочь»: сказал главврач. Он не знал, ЧТО его сын найдет в вещах нищей сироты

Алексей с силой уперся обеими ладонями в край стола. Десять лет он послушно нес чужой крест. Десять лет выслушивал унижения отца за гибель святого старшего брата. А идеальный Максим оказался обычным трусом, бросившим беременную женщину на улице. И отец, вымещающий злобу на младшем сыне, выстроил свою тиранию на отвратительной лжи. Он резко поднялся, опрокинув стул.

— Я заберу вас отсюда сегодня же.

Надежда испуганно вздрогнула.

— Меня не выпустят. Я здесь по решению комиссии.

Алексей обошел стол. В голове уже сложился четкий, безотказный алгоритм.

— Слушайте меня внимательно, — зашептал он, пока в коридоре не послышались грузные шаги возвращающегося дежурного. — Сейчас вы упадете на пол. Держитесь за правый бок, подтягивайте колени к животу и стоните. Я диагностирую разрыв аппендикса. Они обязаны вызвать скорую для перевода в общую хирургию.

Ключ со скрежетом повернулся в замке. В палату заглянул тот самый щуплый дежурный врач. Надежда сидела на полу, судорожно сжавшись в комок, и издавала пронзительный, полный неподдельной боли стон. Психиатр растерянно заморгал, пятясь к стене и роняя ручку.

— Что вы с ней сделали?! — взвизгнул он, глядя на корчащуюся пациентку.

Алексей в ту же секунду опустился на колени рядом с женщиной, жестко пальпируя ее живот над одеждой.

— Острый живот. Подозрение на перитонит, — рявкнул он, поднимая на местного доктора свирепый, не терпящий возражений взгляд. — Срочно вызывайте перевозку в мою клинику. Счет идет на минуты. Если она умрет здесь от сепсиса, я вас всех под уголовное дело пущу.

Дежурный суетливо закивал, споткнулся о порог и бросился к стационарному телефону на посту. Резкий визг сирены скорой помощи прорезал густую пелену мелкого моросящего дождя. Надежда лежала на узкой каталке, крепко сжимая край жесткого пледа побелевшими пальцами. Алексей сидел напротив.

— Держитесь, мы почти приехали, — глухо бросил он, глядя на мигающий дисплей телефона. Батарея садилась, показывая жалкие пять процентов.

Он нажал на кнопку вызова своей старшей медсестры. Гудки шли возмутительно долго. В трубке наконец щелкнуло, и раздался сбивчивый, испуганный шепот.

— Алексей Николаевич, вы где?