Горький финал: почему бывшая свекровь лишилась дара речи, увидев невестку спустя годы разлуки

Те выходные провела как одержимая. Взяла все книги по логистике, читала, пока глаза не слипались. В понедельник явилась в «Ахметов Логистик» в единственном приличном костюме.

— Вот, держи, — Руслан протянул стопку папок. — Изучи, проанализируй. Подумай, где можно эффективность повысить.

Я вцепилась в работу, как утопающий в соломинку. Каждый отчет, каждый звонок — доказательство, что я не пустое место. Не «бесплодная корова», как изволила выразиться Нина Аркадьевна.

Когда я переделала систему документооборота и создала таблицу, которая сэкономила коллегам по три часа в неделю, они оттаяли. Стали приходить с вопросами. Впервые после изгнания из «печерского рая» я почувствовала себя нужной.

Через три месяца Руслан вызвал меня.

— Света, ты повысила нашу эффективность на 30%.

Он положил конверт с новой зарплатой. Это было больше, чем я зарабатывала на всех трех работах вместе взятых. В тот вечер я в последний раз сидела на потрепанном матрасе и позволила себе поверить: это еще не конец.

Через полгода коллега Марина за обедом рассказывала про инвестиции.

— В прошлом месяце 20 тысяч заработала, просто сидя на диване.

Меня как током ударило. Я так зациклилась на выживании, что не думала: деньги могут работать. Записалась на курс «Финансовая грамотность», потом на «Бизнес-стратегию» в Skillbox. Разница между богатыми и остальными, объяснял преподаватель, не в том, сколько они зарабатывают, а в том, сколько сохраняют и приумножают.

Начала с малого. Три тысячи с зарплаты — в индексные фонды. Смотрела на всё другими глазами.

Первый серьезный прорыв: заметила закономерность в поставках. Две недели корпела над прогностической моделью.

— Это сэкономит нам 3 миллиона в год, — Руслан изучал мои таблицы. — Гениально.

В тот день он выписал премию — 300 тысяч. Я минуту смотрела на цифры, прежде чем аккуратно сложить платежку в кошелек. Вместо того чтобы спустить премию на шмотки, я начала изучать стартапы.

Нашла один. «ЭкоТехРешение», разрабатывали софт для солнечных батарей. Страшно было до дрожи, но что-то в их бизнес-модели зацепило. Через три месяца «ЭкоТех» объявили о партнерстве с «Газпромом». Мои вложения удвоились за ночь.

Реинвестировала всё, распределив между пятью стартапами. Один прогорел, два вышли в ноль, но два других взлетели. К первой годовщине в «Ахметов Логистик» мой портфель стоил полтора миллиона.

— Ты изменилась, — заметила Марина. — Увереннее стала.

Она была права. Я перестала с ужасом проверять счет и начала с азартом следить за инвестициями. Цифры, которые раньше пугали, теперь вдохновляли.

Настоящий прорыв — венчурные фонды. Минимальный взнос — три миллиона. Сумма, которую год назад я и представить не могла. Когда попалась биотехнологическая компания, разрабатывающая методы лечения бесплодия, я поняла — это мой шанс. Ирония судьбы, да? Я финансирую то, что могло бы спасти мой брак. Но речь уже не о прошлом.

Полтора года ждала. Когда компанию купил фармгигант, мои три миллиона превратились в двенадцать.

Дождливый четверг. На телефоне уведомление: портфель перевалил за 30 миллионов. Вспоминаю себя два года назад на матрасе с лапшой.

В выходные пошла в ЦУМ. В бутик, мимо которого проходила сотни раз. Продавщица смерила меня взглядом: джинсы, кроссовки. Но когда я ткнула в карамельную сумку из телячьей кожи и сказала «беру», ее отношение изменилось. Выходя с первой роскошью за долгие годы, я чувствовала: вернула часть души. Дело было не в сумке. Дело в том, что я снова стала той, кто может.

Мой момент миллионера случился во вторник. Портфель перемахнул за 90 миллионов. Больше миллиона долларов. Я прошептала: «Зря вы меня выкинули».

В тот же день нашла компанию, управляющую частными самолетами. Вложение — 25 миллионов. Подписывая документы, думала о лице Нины Аркадьевны, когда она выставляла мой чемодан. О том, как Дима подсовывал бумаги на развод. Они вышвырнули меня, как мусор. А я теперь покупала себе кусок неба.

Через две недели координатор спросил:

— Куда желаете отправиться, Светлана Михайловна?

— Куда захочу, — ответила я.

И впервые за долгие годы это была чистая правда.

Через три года успеха я поняла: научилась делать деньги, но разучилась жить. Богатая и одинокая. Какая банальность. Решила всё поменять.

Устроилась в «Август». Маленькое кафе в центре. Елена Петровна взяла меня после признания. Опыта ноль, но нужно вспомнить, что такое живые люди.

— Ты из тех, кто забыл, как просто быть, — сказала она.

Первая суббота — провал. Перепутала заказы, облилась кофе. Но было освобождающе облажаться в чем-то, не связанном с миллионами.

И тут я его заметила. Кирилл. Каждую субботу — тот же столик у окна. Черный кофе и черничный маффин. Лет тридцать, добрые глаза. Главное — как он смотрел на людей. Не сквозь них, а прямо на них. Видел.

Когда я путала его заказ, он улыбался:

— Не переживайте, я никуда не спешу.

На третью субботу спросил имя.

— Светлана.

— Я Кирилл. Спасибо, что стараетесь сделать утро каждого чуть лучше. Даже когда сами валитесь с ног.

Щеки запылали. Сколько лет никто не замечал мои усилия, только результаты? Недели шли, разговоры становились длиннее. Он — социальный работник в детском центре, помогает детям пережить кризисы.

— Иногда ты выглядишь грустной, — сказал он, — будто несешь что-то тяжелое…