«Холодильник твой, а квартира — моя»: ответ жены, который заставил мужа немедленно искать ключи от замка

— Яна, может, подумаешь, куда ты одна? — бубнил он, пока я складывала в коробку посуду.

— Туда, где на холодильниках нет замков, — не оборачиваясь, отвечала я.

— Я же извинился. Сто раз уже извинился. Что мне еще сделать? На колени встать?

— Ничего, Паша. Уже ничего не надо.

Мое спокойствие и методичность выводили его из себя куда больше, чем крики. Он не мог понять, как та тихая, покорная Яна, которую он знал, могла превратиться в этого холодного, решительного человека. А я и не была тихой. Я просто долго терпела.

В последний день, когда грузчики уже выносили последние коробки, он предпринял финальную попытку. Я стояла в опустевшей прихожей, держа в руках ключи и сумку. Он перегородил мне дорогу. Его лицо было помятым, глаза красные.

— Яна, не уходи! Прошу тебя! — В его голосе звенело отчаяние. — Я был полным идиотом! Я все понял! Честно! Я все исправлю! Я буду другим! Обещаю!

Я посмотрела на него взглядом, в котором не было ни ненависти, ни злости, ни даже жалости. Только пустота. Полное, всепоглощающее безразличие. Чувства к нему выгорели дотла в тот вечер, когда я ела лобстера в одиночестве.

— Слишком поздно, Паша! — сказала я тихо. — Ты не был идиотом! Ты не ошибся! Ты был собой! Просто раньше у меня не было денег, чтобы это разглядеть и позволить себе уйти. А теперь есть!

Я обошла его, не дав ему возможности ответить. Подошла к двери. Положила его ключ на тумбочку рядом с тем самым серебристым замком, который он снял в ту же ночь, но который я сохранила. Как напоминание.

— Прощай, Павел!

Я открыла дверь и шагнула на лестничную клетку. За спиной раздался какой-то сдавленный всхлип. Я не оборачивалась. Просто закрыла за собой дверь. Щелкнул замок. На этот раз тот, который отделял меня от прошлого и открывал дверь в мою новую, свободную жизнь.