«Иди, не бойся»: какая правда вскрылась на совете, заставив врагов героини дрожать
Медсестра, повинуясь профессиональному чутью, бросила взгляд на мочеприемник. Прозрачная пластиковая трубка катетера на глазах заполнялась густой, пугающе темной жидкостью. Понимая, что почки пациента начинают отказывать прямо сейчас, женщина ощутила, как внутри всё сжалось от страха.
— Ростислав Карлович, это не обычная реакция! — сказал она уже тише, но её голос стал жёстче. — Это точно не его кровь!
Врач с негодованием повысил голос:
— Ты опять начинаешь? Сколько можно? Я сказал — исполнять!
Пациент снова застонал, выгнулся, судорожно вцепился в поручень каталки. Ольга не выдержала.
— Остановите переливание! — крикнула она. — Сейчас же!
— Ты что, командовать вздумала? — рявкнул Ростислав Карлович. — Выйди отсюда и позови дежурного, если сама не готова!
Ольга не слушала. Пальцы сами собой, инстинктивно потянулись и пережали пластиковый зажим на трубке.
— С ума сошла! — врач вскочил, отшвырнув планшет на кресло.
Он подскочил и резко оттолкнул её. Женщина качнулась, зацепив стойку. Игла вышла из вены, и тёмная кровь попала на кафель, на руки Ольги и на её халат, быстро пропитывая белую ткань.
В этот момент двери палаты распахнулись. На крики вбежала дежурная санитарка. Она замерла на пороге, испуганно прижав руки к лицу при виде пятен на полу. Пациент ещё секунду судорожно выгибался, хрипя, а потом тяжело завалился на бок. Лицо стало серым, взгляд поплыл.
— Уберите её отсюда! — лечащий врач гневно указывал на медсестру.
Санитарка, подчиняясь командному тону, схватила Ольгу за плечи и буквально вытолкала её из палаты. Ольга осталась стоять в пустом прохладном коридоре. Женщина медленно подняла руки и уставилась на свои ладони, на которых чужая кровь, ещё тёплая несколько минут назад, теперь начала подсыхать.
Мимо неё в палату пробежала бригада реаниматологов. Кто и когда их вызвал, женщина не поняла. Привалившись к стене напротив окна, она почувствовала, как предательски дрожат колени. Глядя на то, как по небу за стеклом медленно плывут равнодушные серые облака, Ольга слушала, как гулко бьётся сердце. С губ сорвалась безмолвная молитва: она молила лишь об одном — чтобы человек там, за закрытой дверью, всё-таки выжил.
Спустя какое-то время из палаты вышел бледный Ростислав Карлович. Губы у него дрожали.
— Ты дрянь! Хоть понимаешь, что ты натворила?! — сказал он негромко, но с таким нажимом, что слова резали хуже крика.
— Я спасала ему жизнь! — ответила медсестра.
— Ты сорвала лечение! — отрезал он. — Ты самовольно отключила систему! Ты превысила полномочия!
Из своего кабинета выглянула старшая медсестра Раиса Ивановна, окинула Ольгу быстрым взглядом и прикрыла рот пухлой ладонью.
— Господи! Да посмотрите на неё! Вся в крови, смотреть страшно!
— Он умирал, — сухо сказала Ольга. — У него была несовместимая кровь.
Старшая посмотрела на Ростислава Карловича, нависавшего над худенькой медсестрой, и усмехнулась:
