Иллюзия идеального брака: почему я хранила эту тайну от мужа до 93 лет

И сейчас я расскажу то, что не рассказывала никому: ни детям, ни внукам, ни подругам. За всю мою жизнь об этом знала только я и те мужчины, с которыми это было. Да, мужчины, не один, несколько.

Я изменяла мужу. Не один раз, как некоторые признаются на старости лет, мол, оступилась, простите, нет. Я изменяла осознанно, регулярно, на протяжении многих лет.

И мой муж Георгий, царствие ему небесное, не узнал об этом до самой смерти. Или узнал, я не знаю. Мы никогда об этом не говорили.

Кто-то, наверное, подумает, какая мерзкая старуха, как можно, ведь он ей доверял. Но эта история совершенно не про похоть и не про разврат. Она про кое-что гораздо более страшное.

Про то, как человек медленно умирает внутри брака. Про то, как женщина превращается в бесчувственную функцию. Про то, как ты однажды смотришь в зеркало и совершенно не узнаешь себя.

И делаешь страшные вещи не потому, что ты плохая, а потому, что хочешь почувствовать, что ты еще жива. Я сижу сейчас на своей кухне. Вон там, за моей спиной, цветут фиалки на подоконнике.

Георгий их терпеть не мог, говорил, что они только пыль собирают. А я все равно их упорно сажала. Это было единственное, в чем я его не слушалась совершенно открыто.

Во всем остальном я была послушная жена, просто образцовая. Пятьдесят семь лет брака, трое детей, семеро внуков, четверо правнуков. Мне бы медаль дали, если бы давали медали за такое терпение.

Но я расскажу все по порядку, с самого начала, чтобы было понятно, как я дошла до этого. Никто не просыпается утром и не решает просто так изменить своему мужу. Так в жизни не бывает.

К этому идешь долгими годами, маленькими шагами, незаметными даже для себя. Я родилась в тридцать третьем году в нашем провинциальном городе. Папа был бухгалтером на мукомольном заводе, а мама была обычной домохозяйкой.

Нас было четверо: я старшая, потом Зина, Валерка и маленькая Люся. Жили мы бедно, но при этом никогда не голодали. Папа всегда приносил всю свою зарплату до последней монеты.

Мама растягивала эти крохи на целый месяц так, что это казалось чудом. Про любовь в нашем доме не говорили вообще никогда. Папа маму не обнимал при нас и не целовал.

Я до четырнадцати лет была абсолютно уверена, что детей приносит аист, буквально. Потому что мама так сказала, а своей маме я искренне верила. Потом сестра Зинка объяснила все шепотом на чердаке, пока мама стирала…