Иллюзия личного банкомата: как попытка заставить меня оплатить чужой праздник обернулась катастрофой для родни мужа
Помедлив секунду, затем ответил. Анна слышала только его сторону разговора. «Да, я понимаю. Нет, Кристина, решение принято».
«Это не её вина, не смей. Слушай, мама сама создала эту ситуацию. Я не могу, нет, это окончательно».
Он положил трубку и потёр лицо руками. «Кристина плакала, — сказал он устало. — Говорит, что мама не спит, не ест, что я разбил ей сердце, что я предал семью ради…»
Он осёкся. «Ради чужой женщины?» — спокойно закончила Анна. Дмитрий поморщился.
«Она не сказала этого прямо, но смысл был именно таков. Банк продолжает звонить маме с требованием первого платежа, и если мы не поможем, мама потеряет квартиру». «Дима, — Анна положила руку на его ладонь.
— Твоя мать владеет квартирой стоимостью 8 миллионов. Она может продать её, купить что-то меньше и погасить кредит. Или взять ипотеку под залог, вариантов масса».
«Я знаю, — он сжал её руку. — Просто… это тяжело. Всю жизнь я был послушным сыном».
«А теперь чувствую себя предателем». «Ты не предатель. Ты просто выбрал свою семью, нашу семью».
Он кивнул, но Анна видела, что внутренняя борьба продолжается. На следующий день на работе её вызвал директор. Анна вошла в кабинет с лёгким недоумением.
Отчёты были сданы вовремя, никаких проблем не возникало. «Анна Сергеевна, присаживайтесь». Виктор Павлович выглядел неловко.
«У меня к вам несколько странный вопрос. Вы не могли бы прояснить вашу финансовую ситуацию?» «Простите?» — Анна опешила.
«Понимаете, мне сегодня звонила некая Людмила Петровна. Представилась вашей свекровью. Сказала, что вы… — он замялся.
— Что вы взяли у неё в долг крупную сумму и отказываетесь возвращать. Она очень эмоционально говорила о том, что вы злоупотребили её доверием, что она пенсионерка и теперь не может оплачивать лекарства». Анна почувствовала, как внутри всё холодеет от ярости.
«Виктор Павлович, это абсолютная ложь». Её голос звучал ровно, но руки дрожали. «Всё ровно наоборот».
«Моя свекровь требует, чтобы мы оплатили свадьбу её дочери, на которую нас даже не пригласили. Три с половиной миллиона. Мы отказались, и теперь, как я понимаю, начинается травля».
Директор откинулся в кресле, явно облегчённый. «Я так и подумал, что здесь что-то не так. Вы работаете у нас пять лет, я знаю вас как ответственного человека».
«Но понимаете, она звонила очень настойчиво, даже угрожала обратиться в суд и предупредить моё руководство о том, какого мошенника они держат в штате». «Она пыталась опорочить меня перед работодателем», — медленно произнесла Анна. «Боже мой, до чего она дошла.
Не волнуйтесь, я всё понял. Но будьте готовы к тому, что она может продолжить. Может, стоит проконсультироваться с юристом?»
Вечером Анна рассказала Дмитрию о звонке его матери на её работу. Он побледнел. «Это… это уже слишком, — пробормотал он.
— Она пытается разрушить твою карьеру. Анна, прости. Я не думал, что мама способна на такое».
«Дима, ты не виноват в её поступках». Но внутри Анна чувствовала нарастающую тревогу. Если Людмила Петровна начала действовать так агрессивно, что будет дальше?
Ответ пришёл на следующий день. В пятницу вечером к ним в дверь позвонили. На пороге стояли тётя Дмитрия, Валентина, сестра его матери, и её муж Геннадий.
«Можно войти?» Валентина прошла в квартиру, не дожидаясь ответа. «Нам нужно серьёзно поговорить».
Они расположились в гостиной. Валентина была крупной женщиной с властным взглядом, всю жизнь проработавшей завучем в школе. Она привыкла, что её слушаются.
«Дмитрий, Людмила рассказала нам о вашем конфликте, — начала она. — И я должна сказать, что я шокирована твоим поведением. Твоя мать растила тебя одна после развода, отказывала себе во всём, и вот как ты ей платишь?»
«Вы не знаете всей ситуации», — попытался вставить Дмитрий. «Я знаю достаточно. Людмила взяла кредит на свадьбу Кристины, потому что хотела дать дочери праздник».
«Она рассчитывала на твою помощь как на сына, а ты отказал. Из-за неё», — она кивнула в сторону Анны. «Простите, Валентина Сергеевна, — Анна сохраняла спокойствие.
— Но почему ваша сестра вообще решила, что мы должны оплачивать чужую свадьбу? Свадьбу, на которую нас не пригласили, потому что я — посторонний человек». «Не передёргивай! — отрезала Валентина.
— Людмила объяснила, что это была камерная церемония, только самые близкие». «Сто человек гостей, — перебила Анна. — Ресторан-дворец — это камерная церемония?»
«Так или иначе, Дмитрий должен помочь матери». Валентина повысила голос. «Она — пенсионерка, у неё пенсия — 30 тысяч, а платёж по кредиту — 120. Как она будет жить?»
«У мамы есть квартира за 8 миллионов, — твёрдо сказал Дмитрий. — Она может продать её, купить квартиру поменьше и погасить кредит. Останется ещё несколько миллионов».
«Как ты можешь?!
